Потом появилась львица, раздались выстрелы, и был убит Артур Ишлинский. Я подумал, что стрелять мог Вермишев.
– Почему? Что он хотел?
– Сам не понимаю. Но, возможно, Антон, наоборот, хотел помочь. Примерно полчаса назад он сказал мне, что хочет со мной переговорить. Сразу после того, как все узнали о том, что я эксперт по расследованию тяжких преступлений…
– И поэтому его убили? – спросил несчастный Бинколетто. – Очевидно, да. Тогда убийца – кто-то из наших. Неужели такое может быть?
– Даже не сомневайтесь.
– Какая трагедия! Если бы я только знал, то никогда бы их сюда не пригласил, – почти простонал Энцо. – И кто мог это сделать?
– Не знаю. Пока не знаю.
– Но это мог быть только мужчина…
– Не уверен. Стрелять могла и женщина. Это совсем несложно.
– Но молодого человека зарезали, – напомнил Энцо.
– Именно поэтому я ни в чем не уверен, – пояснил Дронго. – Если бы мужчина вошел в комнату переводчика, тот обязательно поднялся бы.
– Верно, – сразу согласился Бинколетто. – Значит, теперь мы точно знаем, что убийцей была женщина. Вчера с нами на охоте в тот момент была только Евгения Кнаус. Значит, это она?
– Я уже вам сказал, что пока ни в чем не уверен.
"– Среди подозреваемых осталось только двое мужчин и две женщины, – напомнил Бинколетто. – Кого из них вы подозреваете? Один является крупнейшим банкиром, другой – заместителем руководителя федерального агентства, высокопоставленным чиновником. Да и женщины там тоже не совсем обычные. Евгения – известный журналист и телеведущая, а Ядрышкина – не менее известная модель.
– Если бы я знал, мы бы сейчас надели на него наручники или хотя бы связали этого мерзавца, – признался Дронго.
– Русские отпадают, – сказал ему Энцо, – они не были с нами в Кейптауне, где убили Фостера. Значит, кто-то из нас. С нами были только вы, Поль Бретти и Альберто. Тогда получается, что убийца – кто-то из вас троих.