— Но ты точно уверена, что хочешь потерять мужа?
— Не знаю, Алекс. Я уже ничего не знаю. Но и сил находиться в этом доме, у меня больше нет, — я развернулась к Чернову и посмотрела в его глаза. — Хотя я и понимаю, что “бегу с поля боя”. Но у меня уже нет никаких сил. Какая же я дура, что приехала в Москву. Рома и Борис Иванович что-то задумали, но не говорят мне. Иногда это наводит на странные мысли.
— Ты о чем, сестренка? — мягко спросил мужчина.
— А что если они решили отобрать у меня Иришу? Я просто не переживу этого, — вздрагивая от нахлынувших эмоций, проговорила я, обнимая себя за плечи.
Я не ощущала слез, что катились по моим щекам. Боль в сердце стала уже привычной. Мне было настолько плохо, что казалось мир плывет перед глазами.
Сквозь туман я почувствовала, как меня обняли сильные руки. Меня гладили по спине, словно маленького ребенка. Кажется, мне всегда не хватало именно простого человеческого участия и поддержки родственника.
— Тише, Наташа. Ты больше не одна, — прошептал брат мне в макушку.
***
Наш переезд организовали очень быстро. Не успела я разобраться что к чему, как мы с Иришкой уже жили в доме Алекса. Нам с дочкой выделили по комнате, которые были соединены между собой общей ванной.
Удивительно, но Ириша нормально восприняла необходимость перемены места жительства.
А вот “па” и “Ёма” пропали из ее лексикона. Это немного тревожило меня. Все же полностью ссориться с Чаровскими я не хотела. Еще несколько дней назад я была рада, что у дочки появилась семья, папа, дядя и дедушка.
Сейчас же у нее были я, дядя и двоюродный брат.
С сыном Алекса Ириша сошлась довольно быстро.
Сейчас я уже была в состоянии платить девушке, чему были рады мы обе. Луиза, как и в доме Чаровских, выполняла две функции: няни и гувернантки для малышки.
Так прошла пара дней. Мы почти привыкли к новому дому. Я продолжала работать. С Ромой больше общались на тему оформления сайта, не затрагивая личное.