Наверное, если бы не Рома, я бы ворвалась в ту комнату и… Проредила бы прическу нашей звезде.
После моих слов муж с облегчением выдохнул, поднял меня на руки, сел в кресло, посадив к себе на колени.
— Родная, все закончилось. Теперь все будет хорошо, — прошептал он, прижимая меня к себе.
— Я бы не отдала тебя ей, — еле слышно призналась я, забираясь рукой под пиджак и прижимаясь теснее к мужу.
— А никто и не собирался отдаваться Диане, — хмыкнул Ваня. — Прости, что в прошлом мне пришлось пойти у нее на поводу.
— Но потом ты забыл меня, — дрожащим голосом сказала я.
— Да, забыл. Забыл умом, но не сердцем. Все эти годы я знал, что где-то есть моя женщина, та, с которой мне суждено прожить жизнь. Прости, что я не так усердно искал тебя.
— Ну уж нет, — покачала головой я, — это хорошо, что ты не искал меня в каждой встречной.
— Я же сухарь, как меня называют братья.
— Ваня, — потянулась я к любимому за поцелуем.
— Таша, как же я соскучился по тебе, солнце мое, — произнес он на грани слышимости, провел кончиком языка по моим губам, втянул сначала нижнюю губу, потом верхнюю. Опалил меня дыханием и тут же опять накрыл мои губы своими.
Руки Вани путешествовали по моему телу.
Казалось, еще немного и я почувствую руку Вани так, где давно мечтала. Но…
— Черт, скорее бы закончился этот дурацкий прием, — привел меня в чувство хриплый голос мужа. Он прижался он лбом к моему лбу и тяжело дышал. — Прости, я не должен был начинать то, что мы не можем закончить сейчас. Но ты так соблазнительна.
Как оказалось, мы вовремя оторвались друг от друга. В дверь постучали, и после разрешения Ивана в комнату зашли Алекс и Юрий Калинин.
— Все, Феликса и Солнечную забрали, — сообщил Чернов, садясь в кресло напротив нас. — Ты обещал рассказать все, Иван. Кажется, сейчас пришло самое время для этого.
— Хорошо. Таша, прости еще раз за неприятные минуты. Думаю, и ты должна знать всю правду, — произнес муж, продолжая обнимать меня за талию.