— Но я… Я даже не знаю… — залепетала я беспомощно, и тогда Эмир сказал, как припечатал:
— Подумай, подумай хорошенько, Ясемин. Если мы говорим, что ребенок от твоего мужа, ты приезжаешь в мой дом, я знакомлю тебя со своей семьей. Женой Нурай и сыновьями, Атешем и Доганом. Ты открыто живешь в моем доме как названная сестра моего сына Атеша. Учишься в Стамбуле, потом работаешь в нашей компании, если пожелаешь. Но если ты выберешь другой путь…
— То что? — с трудом сглотнула скопившуюся слюну. Дениз развернулся всем корпусом и уперся тяжелым взглядом в мое лицо.
— Моя семья будет знать правду, но ты познакомишься с ними тайно. Ты будешь жить и учиться в другом городе. Скорее всего, в Измире. Там у моего друга несколько фабрик, ты сможешь работать у него. Ребенка усыновлять я не стану, достаточно того, что все будут считать его моим. Так будет проще для тебя. Ты иностранка, к вам в нашем обществе отношение более лояльное. Пока ребенок записан на тебя, он принадлежит тебе. Если я дам ему свое имя, он станет частью семьи Дениз.
— Никогда, — просипела я, подавившись слюной, — ни за что я не захочу даже видеть его.
— Жизнь долгая и заковыристая штука, Ясемин, — задумчиво проговорил Эмир, — никогда не спеши что-то отрицать. Потом все может измениться.
Я знала, что такого никогда не будет, но в тот момент меня заботило другое.
— Вы правы насчет меня, эфендим. Меня никто не знает, и моя репутация никого особо волновать не будет. Но вы! Зачем вам это? Вам все равно, что подумают о вас? О вашей репутации ходят легенды.
— Правда? И какие же?
Я колебалась всего доли секунд. Лучше сказать, чем носить это в себе.
— Говорили, что Эмир Дениз очень требователен к своим бизнес-партнерам. Особенно к их моральному облику.
Эмир хищно оскалился.
— Это говорили дурные люди, дочка. И твой муж такой же дурак. Разве брак делает человека честным? Мне важно вести дела с честными и порядочными людьми. Твой муж мог повести себя порядочно, а он как себя повел? Вот какой моральный облик меня интересует, Ясемин."
"Я глубоко вздохнула, сохраняя молчание. Мне не было что ответить.