— Точно! — потеребил задумчиво пятерней черную кудрявую шевелюру Олег.
— Вот я и говорю, — победоносно выпятил грудь маленький Темыч. — Чует мое сердце, теперь нам снова придется кого-то спасать.
— Ладно, скоро звонок. Пошли, — поторопил друзей Олег. — У нас сейчас Роман. Он и так вечно злющий.
Пожилой учитель литературы Роман Иванович уже много лет работал в школе номер 2001. И умудрился вселить в несколько поколений учеников стойкую нелюбовь к своему предмету. Обычно его питомцы начинали читать лишь после того, как получали аттестат.
Войдя в класс, пятеро друзей застали такую картину. Романа Ивановича еще не было. Мишка Сидоров, Марат Ахметов и Боря Савушкин двигали по направлению к двери солидных размеров шкаф. Лешка Пашков стоял рядом. Размахивая руками, как дирижер симфонического оркестра, он громко руководил операцией.
— Давай, Мишка, левее! Да нет, не туда! Плохо встанет!
— Зачем это? — заинтересовался Олег.
— Зачем! Зачем! — словно бы дело было совершенно очевидным, еще сильней замахал руками Лешка. — От Романа сейчас забаррикадируемся. Он дверь откроет, а за ней как будто доской забито. Я все уже точно прикинул. Этот шкаф полностью закрывает дверной проем. И тяжеленный! Роман сколько ни будет биться, все равно его с места не сдвинет. У меня все тут до мелочей рассчитано. Как в компьютере, — продолжал Пашков.
— У тебя всегда до мелочей, — сказал Марат Ахметов.
Класс засмеялся.
— Зря хохочете, — ответил Пашков. — Любой эксперимент может закончиться неудачей. Но теперь все точно сработает, как задумано.
— Чего у тебя там задумано-то? — уже прыгал на месте от нетерпения Женька.
Чувствуя, что приковал всеобщее внимание, Пашков с достоинством произнес:
— А задумано так. Роман, значит, к нам идет на урок, а дверь вроде бы как забита.
Чем дальше развивал идею Пашков, тем большее вдохновение охватывало восьмой «В».