Я не спрашиваю, как ты узнал, что я – Гарри Хинчер… Всё-таки в Лорнаке не так много людей, кто может позволить себе автомёбиус, а уж в белом цвете есть и вовсе у ограниченного числа подданных Его Величества. Но как ты понял про мою жену? Или всё-таки это была неудачная шутка? И почему решил, что это мне интересно настолько, что я планирую обратиться к помощи сыщиков?
На лице мужчины с густыми бакенбардами отобразилось неподдельное любопытство. Я честно признался:
— Многолетний опыт и ваша реакция.
— Прости, мне показалось, или ты сказал «многолетний опыт»?
— Вам не показалось.
— И что же ты? Находил доказательства? — со смешком переспросил собеседник.
Я пожал плечами.
— Крайне редко. Как правило, мне хватало одного разговора, чтобы понять, любят ли люди друг друга или нет.
— И тебе верили просто на слово? Ты хочешь сказать, что люди вот так меняли всю свою жизнь, подавали прошение о разводе в королевскую канцелярию просто потому, что ты с ними поговорил? Ты же понимаешь, что любой развод для публичной личности в наше время — это как минимум скандал и пятно на репутации, — изумился изобретатель, безотчётно всё крепче сжимая трость левой рукой.
— Да, скандал. Но разве это высокая плата за счастье?
— Счастье… — мужчина фыркнул. — О чём ты, Кай? Развод, дети, делёж имущества, общение через поверенных, осуждение в глазах общества…
Я перебил:
— Но вы же любите ту женщину, к которой ездили накануне ночью.
— Что? — Господин Хинчин осёкся на полуслове и остался стоять практически с открытым ртом.
Доля секунды, какое-то мгновение, но я увидел, как у него расширились зрачки и еле заметно дрогнули губы в улыбке.
— Любите, ещё как.
Гарри тяжело выдохнул, а его плечи еле заметно поникли.
— Всё так, Кай, всё именно так. И я, хоть примени ко мне смертельные чары, не знаю, что делать с этой ситуацией.