Поразмыслив немного, Белова была вынуждена пойти на компромисс.
– Нет, уж! – широко улыбнулась, чувствуя, что буквально млеет от странного трепета, от жара, внезапно зародившегося где-то за грудиной. – Лучше я сама статьи в интернете почитаю! Как знать? Может еще и похожу на эту вашу… физкультуру!
А потом прозвенел звонок, и она, не чувствуя земли под ногами, с бешеной скоростью помчалась на урок. Уж что-что, а историю пропускать – себе дороже.
Глава 12
Месяц спустя…
– Ой, мамочки! Ой, мамочки! – обмахивала себя ладонями Анька, перед первым уроком.
Устав от бесконечного нытья их старосты, Лена отчаянно застонала, хватаясь за голову. Как на зло, Ира слегла с простудой в самый неподходящий момент.
Подруга болела неделю, и в принципе, уже шла на поправку. Однако сможет ли она сразу после перенесенной ангины спеть в полную силу (как на репетициях) никто не знал.
– Для начала успокоиться и прекратить истерику!
– Успокоиться? Нет, я не могу успокоиться! – на весь кабинет завопила Боярская. – На меня возложили слишком большую ответственность – подготовку и организацию праздничного концерта ко дню учителя! Это огромная честь, между прочим! Мы не можем опозориться! Не имеем права! Понимаешь?
– О, да! – саркастически хихикнула, рисуя пальцем на столешнице незамысловатые узоры.
Побагровев, как помидор, Анька пошла на крайние меры:
– Слушай, наверное, нам придется отменять ваш номер! Я не стану так рисковать!
– Отменяй, – вновь приняв сидячее положение, Лена сладко потянулась. – Но, если вдруг Ириша поправится сегодня-завтра…она же тебя загрызет! Сама знаешь. И я ей с радостью помогу.
– Опять двадцать пять! – вновь заверещала староста. – Пой тогда сама эту чертову песню! Поправится Синицына – вместе исполните.
– Ты в своем уме? Я одна ее не вытяну!
– Значит, запасную композицию готовь. Попроще. Для сольного исполнения. Непосредственно накануне дня учителя уже определимся, что оставить в программе!
Засмеявшись, Белова не упустила возможности подколоть Аньку:
– Самая здравая мысль за последние четыре дня! Браво-браво!
Внезапно все смешки и разговоры стихли. В кабинет вломился Красницкий.
Злой как черт, и жутко всем не довольный.