Крепко стиснула запястье, и принялась буравить одичалым взглядом внутреннюю сторону ее ладони. Да так, будто душу сканировала!"
"Желание освободиться, конечно было. Да только она буквально оцепенела от того прикосновения. Стала безвольной куклой. Марионеткой. Дышала, и то через раз. Спустя секунду женщина отпустила ее сама, и прокаркала скрипучим голосом:
– Судьбу твою вижу, красивая! Как раскрытую книгу читаю!
– Се… серьезно? – отозвалась, немного заикаясь.
– Идем, Лена! – вмешалась Синицына, явно чувствуя неладное.
– Победа! – заявила незнакомка, гордо вскинув подбородок. – Запомни – тебя в этой жизни ждет лишь победа! Во всем. Твой удел – быть с победителем!
– Что?
– Все твои помыслы, все стремления и желания… отныне сойдутся на одном. Ты точно одержимая будешь добиваться своей цели. Своего трофея. И добьешься, если пойдешь до конца! Но предупреждаю: будет больно!
– Хватит! – строго рыкнула Ирина, практически вырывая Лену из лап этой странной женщины. – Гадалкам верить – себя не уважать!
– Я не гадалка, дитя! – снисходительная улыбка тронула ее губы.
– Раз Вы такая… одаренная, – подзавелась подруга, героически отстаивая свою точку зрения, – так может и обо мне что-нибудь скажете?
Секунда. Вторая. И приговор.
– Увы! Твоя судьба давно предрешена! Ты носишь на себе клеймо, цвета крови! Кровавое-кровавое клеймо! Он заберет тебя! И очень-очень скоро!
Белова с тревогой покосилась на Ирину.
– Да она не нормальная! Ты слышишь, что она говорит? Бред какой-то!
Развернувшись на каблуках, Ира решительно зашагала в сторону тротуара. Наконец, всучив пакет с продуктами законной владелице, Елена торопливо последовала за ней. И уже отступив на пару шагов, отчетливо услышала фразу, брошенную незнакомкой ей на прощание:
– Ты все поймешь, когда придет время! Догадаешься раньше своей подруги.
Глава 3
– Пропустите нас! Пропустите!
– Да подвиньтесь вы уже!
– Дайте пройти!
– Встали здесь, как стадо баранов! Ни туда – ни сюда!
– Точнее и не скажешь, Ириша! – горделиво махнула хвостом Лена.
Начало линейки они пропустили. Хоть и торопились сильно, однако опоздали на добрых десять минут.