– Ни один человек не сможет выдержать подобного! Нам следует облегчить его страдания!
Пламя выстрелила до отверстия в куполе шатра. Оно яростно трещало исчезающими в пепле поленьями, а его жар подпалил ресницы на лице Хаджара.
Старик Хранитель вытянул ладонь к костру. Аблим, схватившись за грудь, отшатнулся, а столб оранжевой постепенно превратился в спокойный танец горячих, алых лепестков.
Небо над Хаджаром напоминало погнутый лист метала. А искры, мчащиеся по изгибам изорванного листа железа – молнии, сверкавшие над голов.
Скрежет сминаемого материала – неуклонно приближающийся, нарастающий гул страшных громовых ударов.
Потоки дождя хлестали по лицу. Бритвенно острые капли рассекали щеки и оставляли кровавый след, сливавшийся на камнях с черной субстанцией вытекавшей из жуткой раны на груди Хаджара.
И это темно багровая смесь струилась к полам плаща фигуры, нависшей над Хаджаром.
– Ты забыл кто ты… – вновь повторила она.
– Я знаю кто я, – прохрипел Хаджар.
Он попытался встать, но чужая стопа надавила ему на рану.
– Если так, ты почему тогда ты похоронил её внутри себя?
Молния рассекла пространство над фигурой.
– Елена… – прошептал Хаджар.
Это был так давно… так давно, как он заставил себя забыть это имя. Стер его из самых потаенных уголков своей души. Смыл её образ собственной кровью и потом, пролитыми в бесконечных битвах и тренировках.
Это был его секрет.
Со временем, если ему повезет, то лишь иногда вспоминает его смутный силуэт и, содрогнувшись, обновляет замки.
Воля Хаджара была крепка. Крепче, чем можно себе представить. С её помощью он запер этот скелет так далеко, что не могли его отыскать ни Черный Генерал, ни голем в Пустошах, ни Тень Бессмертного Мечника в горах Балиума, ни Хельмер с его жутким кошмаром, навеянным через шамана орков.
Но здесь, на горе стихий, шел дождь.
Тот самый.
Острый, промозглый, проникающий под кожу и забирающийся в саму душу.
И как у любого замка, даже самого надежного, есть ключ его отпирающий, так же было и с тайником Хаджара.
– Она погибла не по моей вине, – простонал Хаджар. – я ничего не мог сделать – это был только её выбор.
– Ты мог её не забывать! И не забывать того, что она сделала для тебя.