"
"– Когда ты берешь в руки меч, он молчит. В нем нет жажды битвы. Лишь попытка убежать, скрыться от всего сущего. Но это не битва! – очередной удар грома слился со словами фигуры. – Это бегство! Это трусость!
– Я не трус! – кровью сплюнул Хаджар. – Ты знаешь это! Ты, из всех других, знаешь это!
– Я – знаю! – молнии и гром били вокруг фигуры. Они терзали вечную гору, превращая её в пыль и лаву. – Но знаешь ли ты?! Ты забыл! Забыл все, что делало тебя собой! Ты променял меня. Ты променял мою ярость, променял мою свободу на рабство!
– Я у меня не было выбора!
– ВЫБОР! – гром ударил с такой силой, что казалось, будто он расколет и небо, и землю и даже вселенную со всем множеством миров.
Меч оказался в сантиметре от груди Хаджара, а следующая вспышка молнии показала огромный иероглиф, оказавшийся за спиной Хаджара.
Каждая нить, каждая черта, из которых состоял узор, были будто бы созданы резким и невероятно мощным ударом меча.
– Он дал мне силу, чтобы защитить моих товарищей, – прошептал Хаджар. –Защитить моих людей… Так, как меня этому научила Елена.
– Она учила тебя не этому, глупец!
– Откуда тебе знать?! – Хаджар, и сам не сдержавшись, перешел ни крик. И пусть каждый звук на таких тонах приносил ему нестерпимую боль, но лучше страдать физически, чем душевно. – Тебя там не было! Тебя не было на той мостовой! Тебя не было в тех горах! Я остался один!
– Только трус боится одиночества! А ты не трус – я знаю это!
– Тогда убирайся отсюда, если знаешь! – рычал Хаджар.
– И вновь, – единственный глаз другого-Хаджара сверкнул первобытной, нестерпимой, сжигающей все на своем пути. – ты сдаешься. Отступаешь. Разве так поступает настоящий Дархан – Северный Ветер?!
– Я никогда не отступаю! – Хаджар оттолкнул меч в сторону. Кровь из рассеченной руки брызнула на камни.
– Ну давай, – и вновь вспышка молнии. На сей раз куда ближе. Она показала, что субстанция, которая заменяла другому-Хаджару его вторую половину походила на ту, что находилась внутри воинов племени Шук’Арка. – Нанеси этот удар, Хаджар. Докажи, что в тебе еще остался шторм.
– Что?
Хаджар повернулся.