Когда белокожий воин открыл глаза и поднялся, он потянулся к нему, чтобы поддержать, но был остановлен посохом Хранителя Прошлого.
Хаджар же, не разбирая дороги, обнаженный, окровавленный, поднимаясь, падая, снова поднимаясь, снова падая, побрел в сторону потоков дождя.
Между них он видел силуэт девушки, которая светила ярче солнца."
"С его губ сорвалось такое важное слово, неспособность сказать которое, когда-то давно разорвало его душу на две части. И теперь она, как и его старый друг, были спрятаны где-то в этом безымянном мире.
Спрятаны от него.
– Прости, – прошептал Хаджар.
Фигура, танцующая под дождем замерла, затем засмеялась, и сказав:
– …, – исчезла.
Хаджар, сжав кулак, ударил им о землю.
– Не слышу… – сказал он и ударил еще раз. – Не помню… – и еще раз. – Не слышу… – и еще раз. – Не помню…
А затем над ним вспыхнул силуэт иероглифа в форме жука. Тот сиял все ярче и ярче. А ветер, дувший с севера, сыграл последний аккорд своей яростной бури.
Он принес ветер, который в щеп ломал тысячелетние стволы деревьев и поднимал в воздух многотонные камни.
Но все это померкло на фоне рева, полного битвы, следом за которым Черный Клинок обрушился на рабскую метку.
Поток воли, расширяясь и трансформируясь в нескончаемый поток мечей, схлестнулся с потоком света из стали.
Так они и кружили, пока все не улеглось
Иероглиф, в котором исчезло несколько линий, втянулся обратно в Хаджара.
Все вокруг было его мечом. Все вокруг подчинялось его воле.
На расстоянии в сорок шагов он поразить любую цель. Его графство, а не баронство, давало ему власть. Но радости от этого не было.
Только обещание:
– Я найду вас, – прошептал Хаджар, после чего поднялся на ноги и застыл.
Так, не опустив меча и не согнув коленей, он отправился в забытье.
На его груди красовался жуткий шрам, а в руке был зажат Черный Клинок, на котором теперь, если присмотреться, можно было заметить тончайший узор из нескольких синих нитей.
libst.ru
Читаем фрагмент из книги Клеванский под названием Сердце Дракона VIII на libstation.ru
Глава 876
Открыть глаза было не просто. Все тело ломило и трясло в мелкой судороге. Было холодно. Настолько, что Хаджар машинально сложил ладони лодочкой и попытался поднести их ко рту.