Вряд ли она сломается и впадет в безумство из-за гибели своего спутника жизни.
Гибель спутника жизни… Как и все остальное, даже приобретение на пути развития спутника жизни, иными словами – истинную любовь, имело как положительные, так и отрицательные стороны."
"И самой главной и опасной отрицательной стороной было то, что после смерти одного, второму приходилось очень несладко. Вплоть до того, что переживший свою, в буквальном смысле, половину, мог умереть от душевных ран. А в случае, если он был силен духом, но не разумом, выжить, но впасть в разрушительное безумство.
История знала множество примеров, когда впавшие в безумство адепты вырезали целые поселения, пока их, наконец не успокаивали и не отправляли к праотцам, где те могли бы вновь обнять утерянных возлюбленных.
– Дерек не станет убивать Гэлхада, – Хаджар затянулся и выдохнул колечко. Как всегда – неровное и косое.
– Я тоже так думаю, – кивнул Карейн. – если он получил Маги Мертвых, то это еще не значит, что он сразу сможет выполнить ритуал Сломанного Порога.
Хаджар искоса глянул на аристократа. Тот был далеко не глуп. И, учитывая как к нему, иначе, чем ко всем остальным, относилась Рекка, скорее всего, даже не глупее светоча разума из корпуса Стражей.
– Поэтому, – Хаджар вытряхнул табак за борт и убрал трубку в пространственное кольцо. Не пошло… – поэтому, когда мы встретим Гэлхада, ты должен быть рядом, чтобы…
– Убить либо его, если Дерек сможет сломить его разум, волю и дух.
Хаджар сдержано кивнул. Он понимал, что не должен чувствовать вины за произошедшее. Ведь Гэлхад, как и любой другой адепт, шел своим собственным путем развития и был уже взрослым малым.
Решение выпрыгнуть перед потоком воли Дерека было его собственным и ничьим другим. Но, тем не менее, Гэлхад, все же, помог Хаджару, хотя имел все основания этого не делать.
– Гэлхад силен, – вздохнул Хаджар.
Карейн поморщился.
– Даже не беря в расчет Магию Мертвых, командир, но пытки… Я видел, собственными глазами, как они ломали тех, кто был в сто крат сильнее Гэлхада. Как они превращали людей в безвольных червей, готовых на все, лишь бы закончить агонию.