Чтобы не листочка, чтобы не пылинки, чтобы не единого следа не осталось от Древа Жизни.
Глава 912
За долю мгновения перед тем, как огненный дождь из раскаленной стали заполнил пещеру, время будто замедлилось для Хаджара. Он видел, как падают ему на голову свинцовые ядра. Каждое размером со здоровенную тыкву. Они оставляли позади себя шлейфы из дыма и горящего, оранжевого хвоста.
– “Помни про подарок”, – в голове Хаджара прозвучал голос посланницы небес – феи Фреи.
А затем он вновь увидел перед собой юношу на горе с древним, полуразрушенным храмом.
Вдруг он понял, что уже видел и этот плащ, и этот посох и даже простые штаны и рубаху.
– “В форт, шоли, бредешь, служивый?” – старик, сидящий на козлах телеги, которая ехала в приграничный форт между Ласканом и Дарнасом.
Хаджар вспомнил его глаза.
Он, тогда, старался в них не смотреть. Погруженный в свои мысли, ему было важнее как можно скорее попасть в Даригон, чтобы получить письмо для Учителя Оруна.
Но сейчас, в это самое мгновение, он вдруг вспомнил два разноцветных глаза. Один ярко голубой, а второй темно карий, почти черный. А еще –сколько в них, в этих глазах, плескалось самого времени.
И та соломенная шляпа, которую старик отдал Хаджару в тот весьма пасмурный и совсем не солнечный день.
Хаджар мысленно обратился к пространственному кольцу, а затем при помощи воли вытащил в реальность старую, местами с прорехами, соломенный головной убор.
И не успел Хаджар подумать о том, как её использовать, как прутья в соломе, внезапно, ожили.
Он слышал, как за её пределами падали ядра. Как они превращали древние руины в прах. Стирали и выжигали с лица земли одни из последних осколков древних Talesh, знавших истинные имени вещей, существ и стихий.
Люди, которые противостояли богам и поплатились за это своим существованием.
Хаджар собственными руками уничтожал их наследие.
Свинцово-огненный град крушил все вокруг, а простая соломенная сфера, толщиной меньше, чем в женский волос, не чувствовала ровно никакой нагрузки. Они не прогибалась, не трещала, а внутрь не проникал ни единый осколок, ни одна струйка дыма.
Через пару мгновения все стихло. Еще меньше чем через удар сердца, солома, окружавшая Хаджаром, вспыхнула синим пламенем и растворилась, оставив после себя лишь легкую дымку.