Оттолкнув Охотницу в сторону, Хаджар направил поток энергии в ступни, одновременно с этим призывая лишь десятую часть силы “Пути Сквозь Облака”.
Это позволяло ему стоять на любой, даже самой жидкой поверхности. Далеко не полет, но в битвах могло и сгодиться.
Бой с тенью осколка прошлого Горшечника тому подтверждение.
– Великие предки дайте мне храбрости, – прошептал Хаджар старую, как мир, молитву. – Ибо в этот день вы можете встретить меня на своем суде.
То, что творилось в джунглях… хотя, какие там джунгли.
Сотни погибших чернокожих воинов, чьи руки, порой, еще тянулись к небу. Но даже оно было затянуто мглистой, едкой коркой.
Рядом с Хаджаром приземлилось обугленное, от кислоты, тело. В угасающих глазах парнишки, не видевшего и семнадцатой весны, Хаджар с удивлением увидел самого себя.
Не так давно он подумал о том, что неплохо было бы изменить внешний вид своих громоздких доспехов Зова.
Его доспехи из тяжелых, громоздких, напоминающих передвигающуюся крепость, стали походить на легкую, кожаную, с металлическими вставками, броню.
Они плотно облегала его тело,а вместо серебрянных узоров обзавелась таким же серебристым, но уже – рельефом.
Исчез и плащ. Ему на смену пришел шарф, разделявшийся на два языка и, непосредственно, подобие полукружной юбки.
Вот почему в последнее время Хаджару, при его скоростных маневрах, было так легко балансировать. Именно эта юбка и помогала ему сохранять равновесие.
Совладав с первичным шоком и удивлением, Хаджар успел схватить юношу за руку, но не почувствовал должного сопротивления веса.
Рука юноши, по самый локоть, осталась в цепкой хватке Хаджара, а вот сам воин Шук’Арка, с остекленевшими глазами, исчез под водой.
Отшатнувшись, Хаджар еще раз окинул поле битвы оценивающим взглядом.
Несколько тысяч чернокожих воинов, демонстрируя невозможное своей странной магией Форм, бились с семью или восьмью десятками демонов.
Причем каждый из них, без преувеличения, находился по уровне силы либо на начальной стадии ступени Безымянного, либо на средней.