Шпильки в прическе отличались остротой и несколько уплощенным и острым лезвием. При желании их можно было воткнуть в мишень, а можно было и метнуть. Небольшой кинжальчик за подвязкой, пистолет в сумочке и пара металлических пластинок за голенищами дорожных сапожек. Леди Кларенс успела перебрать подарки племянника и поделилась с Катариной записной книжкой, в которую вместо ручки был вставлен кинжал. Дамы не просто собирали одежду и припасы в дорогу – они вооружались.
Леди Абермаль понимала, что это пройдет. Когда-нибудь она вновь сможет беспечно прогуливаться по улицам, не всматриваясь в тревоге в каждого встречного.
Дальнейший путь прошел в молчании. Следующая остановка часа через три случилась в крупном селе. Там все повторилось – встреча крестьян, представление Катарины как невесты, отдых и перекус.
– А не то эти два молчуна до самого замка отношения не выяснят! – пробормотала она вроде бы себе под нос, но так, чтобы и граф, и леди Абермаль ее услышали. Однако не смутились, а оба посмотрели на тетушку, как на расшалившегося ребенка. Та вновь вздохнула:
– Ну хоть в чем-то вы одинаковы!
Глава 32
Три дня пути по землям графства порядком измотали Катарину и леди Кларенс.
"Граф пошептал невесте, что когда-то в этом доме останавливался сам король, и кровать осталась тоже королевская. Кати охотно поверила – монументальные резные стойки, тяжелое основание, а главное – резной герб в изголовье подтверждали происхождение кровати. Но вот спать на этом антикварном чуде было очень неудобно.
– Клянусь, это сделано нарочно! – бухтела леди Кларенс, готовясь ко сну. – Чтобы ни один гость здесь не задержался!
Катарина решила проблему, бросив на постель собственный плащ. Мягчайшая меховая подкладка не дала девушке замерзнуть или уколоться.