Они-то видели призрачное свечение сахарной сладости и понимали, что духи рода одобрили день, проведенный с гостями.
Граф Ллеверлин не задержался в замке. Проспав почти сутки, он заглянул к жене, узнал у лекаря, что графине стало лучше, получил от Варвика пряжку для плаща с призрачными бриллиантами и объявил о возвращении в столицу. Длительное отсутствие хранителя Тайны могло привести к тяжелым последствиям, его уже бомбардировали посланиями через магическую шкатулку.
Мужчины прощались скупо. Ллеверлин еще раз поблагодарил Варвика за помощь, тот отмахнулся, однако всерьез посоветовал Виру объявить жену умершей.
– Не знаю почему и как, но тени замка оберегают твою супругу и дитя. Приедешь в столицу, надень траур и никому ничего не объясняй. Когда Арлетта вернется, скажешь, что носил ленту в память о каком-нибудь дальнем родственнике. Поверь, так будет лучше.
Ллеверлин неохотно кивнул. Хранитель Тайны ни секунды не задумался бы, если бы пришлось объявить мертвецом себя. Но любимая и нежно лелеемая супруга вызывала у него такую бурю чувств, что порой рядом с ней он не мог действовать разумно.
– Ну, тогда добрый путь! – Маритэр заметил тоскливый взгляд, брошенный хранителем Тайны на донжон, и махнул другу на прощание, поторапливая отъезд.
Едва за отрядом затворились тяжелые ворота, хранитель Теней развернулся и заспешил к старой, оплывшей Мыльной башне. Катарина сегодня вошла в нее очень рано. Вдруг духи смилостивятся и отпустят невесту задолго до заката? Тогда жених и невеста смогут выпить чаю в донжоне и еще немного посмотреть друг на друга над седыми буклями леди Кларенс.
Глава 39
Последние три дня месяца испытаний прошли для Кати словно во сне.