С помощью пера и бумаги леди Катарина общалась со знаменитыми учеными, искусствоведами, художниками и музыкантами. Ее приглашали на вернисажи, на выставки, на презентации скульптур и музыкальные вечера. Она читала научные журналы и вестники искусства. Листала газеты, которые присылались в дом для виконта, и в целом была в курсе политических новостей и светской жизни столицы. Как зритель, но все же.
Катарина отчетливо понимала, что даже в провинции у родителей такой свободы не будет. Газеты доходят в поместья с опозданием.
А муж, который возьмет ее ради приданого или ради родства с виконтом, быстро укажет ей место в углу гостиной, а то и на кухне. Некрасивую женщину могут взять в жены ради денег, связей или талантов. Леди Абермаль была свято уверена, что ничем, кроме умения вести дом, она не блещет, а значит, в качестве жениха ей предложат либо вдовца с кучей детей, либо юнца, нуждающегося в продвижении по карьерной лестнице.
Обед показал Катарине ее проницательность. Во время обычных визитов сестра позвала ее в гостиную и представила тучному вдовцу из министерства, который пристально разглядывал ее вуалетку, приколотую к простой прическе.
– Катарина, позволь тебе представить барона Мюзе, – с ленивой грацией представила гостя Илена. – Барон, моя сестра – сокровище нашего дома, – улыбка виконтессы стала чуточку лукавой.
Она играла веером, строила глазки, умело обволакивая его, как кошка мышку, и Кати вздохнула с облегчением. На фоне прекрасной сестры леди Абермаль выглядела серой мышкой – слишком худой, слегка болезненной и угрюмой. Однако через четверть часа стало понятно, что Катарина недооценила Илену! Барон искал для себя «скромную супругу и мать для семерых детей»! Об этом мужчина громко объявил сам, когда внесли чайный поднос и всем желающим предложили шерри.
– Ваша сестра действительно сокровище! – Мюзе приблизился к замершей Катарине и чуть склонился, нависая над ней. Поцеловать руку не решился – такой фамильярный жест дозволялся лишь с замужними дамами, но встал нарочито близко.