И платье из тонкой, но теплой шерсти, и стеганые юбки, благоухающие фиалками. Малютка Офелия сразу заметила, что родственница пахнет по-другому, и с детской непосредственностью заявила, что их любимая «тетя Кати» пахнет праздником! Леди Абермаль закусила губу – фиалковые саше очень любила Илена, именно ими прокладывались ее бальные платья, но из-за цены мешочки, набитые фиалками и солью, выкладывались только в шкафу хозяйки.
Леди Кларенс довольно легко для своего возраста забралась в коляску и вырвала Катарину из грустных воспоминаний:
– А теперь можно и домой! Право слово, день был длинным, а завтра у нас начинаются визиты!
– Визиты? – Кати растерялась.
– Ты не представлена, но кто помешает светским болтушкам навестить меня? – хмыкнула Летиссия. – К тому же мы побывали у самого Гайда, и поверьте мне, леди Абермаль, все, кому это нужно, заметили наш визит. А если кто-то не заметил, то уже завтра ему расскажут!
Катрина понимающе кивнула головой.
– Выспись хорошенько, Кати! – напутствовала гостью леди Летиссия. – Завтра целый день будут гости!
– Леди Кларенс, – вдруг испугалась Катарина, – у меня же нет подходящего платья!
– Какие пустяки! – отмахнулась пожилая леди, поднимаясь по лестнице. – Все давно прислали и убрали в гардероб, утром скажешь своей камеристке, что будешь принимать гостей дома, она покажет, что прислал маэстро!"
"Успокоенная Катарина ушла к себе, умылась, переоделась и, чувствуя невероятную усталость, уснула, не дождавшись ужина.
Утро началось для столицы довольно рано – уже в десять часов утра в доме леди Кларенс открыли ставни, а бойкая горничная понеслась в кондитерскую за пирожными к чаю. Кухарка, ворча, замешивала тесто на печенье, пирожки и булочки, поварята носились по кухне, готовя сбитень, тонко нарезая лимон к чаю, добывая из погреба заветные баночки с настоящим крыжовенным вареньем и припрятанные в прохладное место коробочки с пастилой и цукатами.