Пальцы бабушки превратились в когти хищной птицы. Она уже не поглаживала, а медленно, мерно царапала голову девочки.
— Женщины исстари продают себя мужчинам, — продолжала старуха. — Брак — это сделка, в которой женщину покупают для совокупления и обзаведения потомством. Мы же, представительницы древнейшей профессии, по крайней мере не лицемерим. Мужчины — грязные животные, — задумчиво заключила бабушка. — Но им принадлежит мир, и так будет всегда. Единственный способ получить от них как можно больше — проявить покорность.
Кэтрин вышла из кабинета бабушки со странным чувством, будто только что упала с огромной высоты. На мгновение ее охватило безумное желание бежать. Но ей некуда было идти, а без денег и покровителей, лишенная крова, беззащитная девушка не прожила бы в Лондоне и дня. Кэтрин попыталась сдержать рыдания, ее сотрясала дрожь.
Медленно она начала подниматься к себе в спальню. Сон внезапно изменился, воспоминания поблекли, уступив место жестокой игре воображения, мучительному кошмару. Лестница удлинилась, все труднее становилось взбираться наверх в сгущающейся темноте. Трясясь от холода, Кэтрин вошла в комнату, освещенную лишь тусклым светом луны.
На фоне окна она различила фигуру мужчины. Он сидел на подоконнике. Кэтрин тотчас узнала его по гордой посадке головы и очертаниям могучего тела.
— Вот вы где. Идите сюда, Маркс. Нахлынуло облегчение, а вместе с ним желание.
— Милорд, что вы здесь делаете? — воскликнула она, подбегая к окну.
— Жду вас. — Руки Лео обняли Кэтрин за плечи. — Я унесу вас далеко отсюда, хотите?
— О да, да… Но как?
— Мы сбежим через окно.
— А это не опасно? Вы уверены…
Лео мягко закрыл ей рот ладонью.
— Доверьтесь мне.