Звенящий звук лодочного двигателя гулял над затопленным лесом, выписывая зигзаги, и было не понять, в какую сторону улетает. Истома и нега уже отзывались в теле непроизвольными глубинными толчками крови, предощущение близости сливалось в горячий комок, но не находило опоры и проваливалось в бездну. Она знала, чем закончится неудовлетворённое буйство плоти, — головной болью, красными глазами и саднящей тяжестью внизу живота.
Стас оказался толстокожим и глухим: не услышал, не вздрогнул, не ринулся назад, и надо было гасить этот огонь.
Похоже, на берегах золотоносной речки в тот час были только приискатели, бульдозеристы, геологи и начальники, но только не мужчины. Впрочем, нет, кажется, один был — тот, что украл купальник, только вот слишком робкий, но знающий магическую силу подобных интимных вещей.
Ледяная вода обжигала и в первый миг показалась горячей. Она погрузилась по горло, уберегая волосы, умыла лицо и через минуту вышла медленно, подавляя рвущийся наружу крик ознобленной души, ибо она, душа, терпеть не могла холода.
— Мальчик, я лишаю тебя сладкого! — проговорила она с озорной мстительностью и погрозила кулачком в сторону прииска.
"После купания плоть усмирилась и даже испытывала лёгкое отвращение. Женя надела трусики, лифчик, легла на живот, раскинув руки, — отдалась солнцу, но сначала услышала щебет ласточки на крыше навеса, потом вновь ощутила летучий аромат эфира, доносимый слабым ветерком откуда-то из гущи кедровых, нисходящих до земли и развесистых крон.