Ветки хлестали по телу, но я не обращал на это никакого внимания. Ветер размазывал слезы девушки по щекам и тут же высушивал их.
Она зажмурилась и прикрыла лицо руками. А я продолжал нестись вперед с невероятной скоростью. Ноэль была очень ловкой и достаточно быстрой. Однако и она еле-еле поспевала за мной. И то… лишь потому, что изредка я специально замедлялся.
Трещины по земле, будто бы преследовали нас. Но чем дальше мы отдалялись, тем спокойнее вокруг становилось. Хотя «спокойно», это явно не то слово, которое следовало бы применить в данной ситуации.
По итогу, тропинки, которые раньше вели нас по кругу, теперь раскрывались перед нами. Деревья расступались. И даже солнце… настоящее солнце, пробивалось сквозь чащу леса.
Через минут пятнадцать, когда мы отбежали на безопасное расстояние, я наконец-то значительно замедлился, чтобы Ноэль могла перевести дыхание. Да и я сам, если честно, начал выдыхаться после такого бешенного темпа.
— Мы… мы выберемся? — Кое-как проговорила Сильвария, задыхаясь.
Только сейчас я осознал, что из-за моей скорости ей было тяжело дышать.
На её вопрос я не стал ничего отвечать. Мы лишь молча пересеклись взглядами с Ноэль. А потом воительница кивнула мне, давая понять, что готова бежать дальше.
И мы двинулись. Бежали без остановки. Чтобы наверняка.
И… наконец… лес окончательно отпустил нас.
Мы вывалились из кромки леса, и воздух хлынул в легкие. Здесь он был совершенно другим. Без примеси этой… гнили.
Сильвария рухнула на землю рядом и обняла её, почти расцеловывая.
— Мы… мы… — она задыхалась, но при этом смеялась, истерично, почти безумно, слёзы текли по её грязным щекам. — Мы выбрались! Мы ЖИВЫ!
Я поднял голову и увидел, как Ноэль стоит, опираясь на дерево. Она тоже улыбалась… впервые за всё это время.
— Чёрт возьми… — она провела рукой по лицу. — Мы действительно сделали это.
— Ага. Похоже на то. — Произнес я после того как сделал несколько глубоких вдохов.
Минут десять мы всё ещё приходили в себя и пытались отдышаться. А потом поднялись и принялись идти дальше. По земле из этого леса бежали трещины. Поэтому мы все понимали, что оставаться здесь не самая лучшая идея.