От моей чрезмерно хорошо выполненной работы нашелся и плюс. Мне не понадобилось мыть палубу веером. Поэтому этот день для меня прошел довольно спокойно. Ближе к вечеру я снова лег в свой гамак и принялся раскачиваться под собственные мысли.
Примерно так же прошло несколько дней. Постепенно, отношение моряков начало ко мне меняться. Они больше не смотрели на меня как на бесполезный груз, хотя и своим товарищем, конечно же, не считали.
Но лучше всего ко мне начал относиться боцман. Ему, видимо, нравилось, что я выполняю всю работу, не задавая лишних вопросов.
Первые дни меня каждый день пытались подкалывать и насмехаться. Только вот они быстро поняли, что мне вообще пофиг. Я не просто делал вид, что мне безразлично. На самом деле так и было. Поэтому большинство матросов быстро потеряли ко мне всякий интерес.
Однако одного мужика всё же пришлось поставить на место.
По-моему, они даже на следующий день пожаловались на меня боцману, но тот лишь рассмеялся и с сочувствием похлопал по плечу одного из них.
Слушая различные разговоры, я постепенно начал запоминать их имена, только мне было это не нужно. Ведь я знал, что когда мы доплывем до земли, мы вряд ли когда-либо ещё увидимся.
Помимо этого я нашел для себя ещё одну тренировку. Я пытался найти баланс и сохранить координацию. Как бы корабль не качался… в каком бы положении я не находился. Я старался прочувствовать волны… само море. И в какой-то момент у меня начало неплохо получатся.
Сперва я просто научился ходить, не испытывая трудностей. Потом ради интереса начал стараться удержать равновесие на одной ноге. Но и это мне далось легко. А потом я нашел для себя неустойчивую поверхность. Поставил доску на круглую бочку, из-за чего она постоянно раскачивалась, и удерживался на ней. Спустя некоторое время я решил, что во время этого можно начать приседать. Конечно, я это всё делал, пока меня никто не видел.
Так у меня и проходили день за днем.