Варнелан, не глядя на сына, подошёл к двери и крикнул
— Лекаря! Сейчас же!
Через несколько мгновений в комнату вошёл маг-лекарь. Он с тревогой посмотрел на мальчишку, а потом перевел взгляд на хозяина этого поместья.
— Вылечи его. — Без каких-либо эмоций, бросил Варнелан. — И не жалей сил.
Тот лишь кивнул и тут же опустился на колени, начав что-то про себя шептать. При это он достал несколько флакончиков с жидкостью. Руки мага светились мягким зеленым светом, а раны на спине Мемрика начали постепенно затягиваться.
Варнелан, убедившись, что Мемрик пошел на поправку, направился на выход, но задержался в дверях. Он обернулся к своим воинам и произнес:
— Повторите точно так же! — Он кивнул на кнут, а потом на своего сына. — Так, чтобы он запомнил это навсегда.
Затем он посмотрел на лекаря:
— А ты следи, чтобы он не помер у меня тут.
С этими словами он вышел, оставив Мемрика наедине с болью, страхом и теми, кто должен был убедиться, что урок будет усвоен.
* * *Я начал свой путь, с решетки над ямой.
Места здесь было действительно намного больше. Словно в этой клетке могли поместиться человек пять. А я тут был один.
Темнота.
Тишина.
Да здесь не так уж и плохо. Вот если бы мне ещё еды принесли…
На самом деле моя голова была занята не только подобными глупыми мыслями. Я сидел и размышлял, что же мне делать? Что касается решетки, командир отряда действительно не пошутил. Она была крепче обыной.
А я, как никак, всё ещё размышлял.
Точнее. Я уже знал, что буду делать. Я думал немного над другим вопросом. И всё же… решил не торопиться.
Спустя несколько часов из коридора начали доноситься шаги. Я узнал их сразу. Это был Каэлан. Его походка была лёгкой, почти бесшумной, но я знал её слишком хорошо. Он остановился перед решёткой моей камеры, и я увидел его лицо.
— Ты знаешь, что за мной следят, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Двое других Стражей Клинка. Они стоят в конце коридора. Сейчас я ничем не смогу тебе помочь.
Я просто кивнул и молча продолжил стоять.
— Слушай внимательно, — продолжил он, приглушая голос ещё сильнее. — Они не станут устраивать публичную казнь. Это ни к чему. Вместо этого они сделают всё тихо, незаметно.