А другой подсуетился и нашел. Но все всегда можно исправить, Наира. Все, кроме смерти. Если бы ты знала, сколько раз я молился Всевышнему, чтоб ты была жива… И ты жива. А значит, все исправимо.
— Я… не знаю, что сказать…
Я и в самом деле не знаю. Он впервые говорит со мной так искренне, так спокойно. И ему хочется верить.
Я знаю, Азат очень вспыльчивый и, каким бы он ни был в этот момент собранным и цивилизованным, ему ничего не стоит разозлиться и начать крушить все вокруг…
Но он никогда не причинял мне вреда.
Но… Страшно. Что, если он опять тут же превратится в того дикого Зверя? Захочет меня наказать? Совсем мало времени прошло… Я не могу рисковать Адамом… И своей свободой.
— Просто давай попробуем, Наира, — он произносит это трудно, словно не хочет давать мне выбор, не хочет говорить этих слов и делает над собой громадное усилие, — я клянусь, все будет по-другому.
— А как же быть с Адамом?
— А что с Адамом? — удивляется Азат, — он будет моим сыном.
— А то, что у него есть отец?
— Значит, решим… Но он будет жить с нами.
В этом весь Азат. Уже распланировал нашу дальнейшую совместную жизнь… И сына моего принял. И даже согласен на компромисс: присутствие в моей жизни другого мужчины, отца моего ребенка…
Всевышний… Если он обманет…
— Я не обижу тебя, Наира, — ловит он мои мысли, — не обижу.
Я хочу ему верить.
Очень.
— Нэй! — голос Ани раздается внезапно, я вздрагиваю, ощущая себя пойманной на преступлении, поспешно отшатываюсь от уже склонившегося ко мне Азата, с ужасом осознавая, что мы, оказывается, сидим на лавочке в обнимку, и он вполне однозначно собирается меня поцеловать! Как он это сделал? Когда успел? Дэв проклятый, с ума меня свел совсем!
Аня стоит над нами, смотрит на Азата таким неожиданным для нее, жестким взглядом, потом на меня:
— Нэй, я прошу прощения, что помешала… — она делает паузу, и я поспешно встаю, — сиди, бога ради! Я увидела знакомую коляску, ее с начала аллеи заметно, и подошла… Это же твой муж бывший, да? Нас не представили в прошлый раз, — она смотрит на Азата, без улыбки, взгляд тяжелый, напряженный, — меня зовут Анна.