Наверное, так будет правильно.
Я в нерешительности остановилась у его двери. Тихонько постучала — но мне никто не ответил. Тогда я на свой страх и риск открыла дверь, и первое, что услышала, была негромкая приятная музыка.
— Игнат! — громко сказала я, не осмеливаясь проходить в саму комнату. — Ты здесь?"
"Музыка вдруг смолкла. Я услышала шаги. Спустя пару секунд передо мной появился разъяренный Елецкий. Он был в одних домашних штанах — без футболки, и я невольно уставилась на его плечи и ключицы. Также красиво, как на том фото.
Почему мне так хочется коснуться его кожи? Пальцами, губами… Зарыться в его темные волосы, прижать ладонь к левой стороне груди, чтобы услышать стук сердца. Словно невзначай дотронуться до кубиков пресса и провести рукой ниже.
Так. Стоп. Стоп! Ты не имеешь права думать об этом! Ты не за этим пришла, идиотка!
Наваждение какое-то.
— Какого черта тебе нужно? — почти прорычал Игнат, пряча руку за спиной.
— Я хотела сказать, что…
— Мне плевать, что ты хотела сказать! Уходи! Прочь из моей комнаты!
— Но…
— Сказал же — уходи! И никогда не заходи сюда. Никогда, — разъяренно прошипел Игнат.
— Надо было закрываться, — ляпнула я, не понимая причины его злости. Он совсем рехнулся? Что за тупая агрессия?
— Надо было не лезть в чужую комнату! Запомни раз и навсегда — держись вместе со своей мамочкой подальше от меня. Иначе у вас обеих будут большие проблемы, — с ненавистью предупредил Игнат.
Дверь перед моим носом громко захлопнулась.
Я хотела ударить по ней кулаком — даже руку подняла, но не стала. Развернулась и пошла прочь.
Глава 42. Думать о ней — преступление
Едва дверь закрылась, Игнат прислонился спиной к стене и медленно поднял руку, которую прятал за спиной. Не хотел, чтобы Ярослава видела фотографию, которую он держал. Какого черта она вообще вломилась в его комнату?! Что от него хочет? Добить?! У нее почти получилось.
Мало того, что ее мать с видом полноправной хозяйки ходит по дому отца — дому, о котором мечтала его мать! Так еще и отец вдруг разоткровенничался с Ярославой — рассказал о младшей сестре, которой не стало. Он никогда не говорил о Кате с чужими. А Ярославе вдруг выложил все. Игнат случайно услышал их разговор, когда проходил мимо, возвращаясь в свою комнату. Это был второй разговор за день, свидетелем которого он стал волею судьбы.