Снова взяла книгу и не заметила, как погрузилась в тревожный сон, в котором мне снилось, что я снова маленькая девочка и бегу по пустым улицам, а меня преследует монстр — отец, кровь которого течет в моих жилах. Он почти нагнал меня, заставив в последний момент юркнуть в какой-то подвал, в котором хранились большие ростовые куклы. Я влезла в одну из них, надеясь, что монстр меня не заметит, но он, будто поняв, где я спряталась, стал искать меня, по очереди втыкая в ростовые куклы нож. Когда он добрался до меня, раздался странный стук.
Стучали в дверь, и я, поднявшись, открыла ее. За нею стояла Ольга Павловна.
— Ярочка, вас ждут за столом, — смущенно сказала главная горничная. — Константин Михайлович просил позвать вас.
— Спасибо, я сейчас спущусь, — ответила я хриплым после сна голосом.
— Я передам.
— А что с Игнатом? — спросила я, вспомнив, что отчим хотел поговорить с ним. Мне все еще не хотелось верить в то, что случилось.
Не знаю, почему меня волновал этот вопрос. Я все еще безумно зла из-за того, как грязно поступил Игнат. А если бы мама разговаривала с кем-то? Что, если бы Костя решил, что она действительно виновата? Мне не хотелось даже думать об этом.
— Сами узнаете, — быстро ответила Ольга Павловна и торопливо ушла.
Я быстро привела себя в порядок и пошла вниз, отметив, что на улице уже темно. А значит, весь день я провела в постели. Мой организм будто спасался сном. Как это называется в психологии? Реакция избегания?
В столовой были светло, ярко горели все люстры и бра, искрились бокалы, стоящие на белоснежной скатерти. Звучала неспешная музыка и пахло чем-то неуловимо вкусным. Все торжественно и красиво, будто во дворце, не хватает только почтительных официантов в ливреях, стоящих вдоль стен.
Отчим встретил меня весело, ведя себя так, словно ничего не произошло.