Его слова стали спусковым крючком, который вдруг ясно дал понять, почему Игнат начал проявлять ко мне интерес.
Глава 16. Презрение
Все просто. Он был в курсе, кто я. Узнал про мою маму и решил, что сможет развлечься. Наверное, подумал, что от этого ему станет легче. Ведь не бывает же так, чтобы самый крутой парень в университете вдруг начинает подкатывать к такой обычной девушке, как я. Не зря я думала об этом и сомневалась. Все встало на свои места. Теперь ярость опутала и меня в свои сети. Перед глазами потемнело, губы пересохли.
— Ты…Ты ведь знал это? — хрипло спросила я. — Ты знал, что я дочь той, на ком собирается жениться твой отец. И поэтому познакомился со мной. Для чего? Хотел поиграть? Тебе было весело?
Несколько секунд Игнат молчал, прожигая меня взглядом. А потом тихо сказал:
— Да. Было весело. Жаль, не успел тебя трахнуть. Не думал, что ты будешь здесь сегодня. А так бы мог получить в свою коллекцию секс со сводной сестричкой.
Меня будто ударили.
Сказка обернулась трагедией. Принц, о котором я так мечтала, стал еще одним чудовищем.
Как и Игнат, я тоже получила пощечину — эмоциональную. Было так больно, что хотелось кричать. И к этой боли присоединялась ярость — холодная, клокочущая в груди, бесконечная, словно океан.
— Ты просто мудак, — тихо сказала я, вложив в голос все свое презрение, на которое только была способна.
— В курсе. Не ты первая говоришь, — рассмеялся он. — Мудак, ничтожество, моральный урод. Разочарование всей семьи.
Я вдруг улыбнулась и сказала, склонив голову набок:
— Знаешь, а мне тебя жаль.
Игнат не ждал этих слов. Самодовольная улыбка сползла с его лица. Во взгляде промелькнуло недоверие.
— Что? — протянул он ошеломленно. — Жаль? Меня?
— Тебя. Я часто жалею животных, детей и никому не нужных людей. Мне жаль, что ты не нужен отцу. Но не стоит срывать гнев на мне или моей маме.
Он не должен был говорить мне таких слов. Не должен был так поступать со мной! Забирать первый поцелуй, защищать от придурков-мажоров, приглашать на свидание. Не должен был давать мне надежду! И не должен был так становиться моей мечтой.
— Жалей себя, стерва, — отрывисто ответил он. — И свою мамашу. Когда отец наиграется, он вышвырнет вас на улицу.
— А может быть, первым, кого он вышвырнет, будешь ты? — Я снова нашла в себе силы улыбнуться.