— Это для чего ж? — Приподнял свою белесую бровь Бричкин.
У комтеха была довольно интересная внешность.
Бричкин — парень невысокого роста и плотного телосложения. Был он с полноватым лицом и носил очень светлые волосы и брови. В тени они и вовсе казались почти что белыми, а на солнце уходили в едва заметную желтизну.
— Чтобы выдавить духов с нашей земли! — Решительно и даже жестко ответил ему Мартынов.
— А чего их выдавливать? — Пожал плечами Бричкин, — сами уйдут. Может, еще побарахтаются на бережку и просто свалят.
— Мы защитили заставу, — не отступал Мартынов, — теперь надо защитить и Границу! Саша правильную идею подал.
Мартынов глянул на меня, стоявшего у угла здания заставы и слушавшего их разговоры.
— Он сказал, если разгромим этих — продолжал Мартынов, — никто больше на советского пограничника не сунется! Душманье поймет, что мы не лыком шиты! Что нам палец в рот не клади! В этом я с Сашей на все сто процентов согласен!
— Ты хочешь пойти в контратаку? — Выпятил грудь Бричкин и упер руки в боки.
— Да. Нужно действовать решительно, — кивнул Мартынов сурово.
— Мы сейчас буквально чудом лишь одного человека потеряли, — покачал головой комтех, — а сколько может погибнуть во время контрнаступления? Ты об этом подумал?
Мартынов поморщился.
— Коля, ты воин-интернационалист. Ты присягу давал.
— Но это не значит, что я должен лезть в пекло, когда это не обязательно.
— Отставить галдёж, — сказал Черепанов, которому, по всей видимости, надоела вся эта перебранка, — приказ от командира не поступал. Раз уж сейчас Пуганьков взял командование на себя, значит, давайте ждать, чего уже он скажет.
— Старшина, — окликнул я Черепанова.
Прапорщик обернулся, глянул на меня с интересом во взгляде.
— Пуганьков у нас командир неопытный. Он точно будет с тобой советоваться, прежде чем принять решение, — продолжил я.
Прапорщик не ответил. Только поджал губы.
— Даже Таран, и тот советовался, — продолжил я, — а уж Пуганьков, тем более к тебе подойдет. Ему нужно будет, чтобы кто-то помог ему утвердиться в решении. И все мы тут понимаем, что это будешь ты.
— К чему ты клонишь, Саша? — Спросил Черепанов и как-то напрягся. От этого стал выглядеть нерешительным.
А Черепанов очень редко выглядел нерешительным. Кажется, он сам еще не мог определиться, как лучше поступить при сложившихся обстоятельствах.