— Мне казалось, ты предпочтешь смерть плену, — сказал Наби, — Что, умереть с честью у тебя не хватило духу?
— Заткни пасть, — тут же взорвался Имран, — грязный предатель! Это из-за тебя, мерзкого труса, наша атака захлебнулась! Это из-за тебя погибли много добрых моджахеддин! Ты выдал все шурави, как на духу!
С каждым словом тон Имрана становился все злее, а голос громче. А потом он и вовсе раскричался:
— Если бы не ты, грязный пес, все могло бы быть иначе!
Внезапно в тяжелую деревянную дверь забарабанили с той стороны.
Имран вдруг скривился от боли. Оперся спиной о прохладную деревянную стену, обнял себя за бок.
Наби ему только ухмыльнулся. Надменно приподнял подбородок.
— Ты можешь думать как хочешь, брат. Но истина в том, что ты хотел умереть в бою, но не смог и попал в лапы врага. А я просто хотел выжить. И выжил.
Имран не ответил. Только принялся шептать себе под нос грязные ругательства.
Некоторое время они сидели в молчании. А потом мальчишка, притаившийся в углу, вдруг заговорил:
— Господин Имран… — начал он смущенно, — Можно вас спросить?
— О чем? — нехотя ответил тот.
— С-скажите, вы не видели моего отца?
— Я не знаю, кто твой отец, — пробурчал Имран.
— Его звали Хаттабом, он был одним из ваших командиров. А мое имя — Вафадар.
Имран глянул на мальца волком.
— Шурави убили твоего отца, — сказал он, не поведя и бровью.
Лицо мальчишки Вафадара вытянулось от изумления. А потом медленно потемнело от скорби. Он уронил голову на стену и застыл без движения.
Спустя минуту дверь скрипнула и отворилась. Моджахеддин, все как один, уставились на вход в баню. Внутрь вошли четверо вооруженных шурави. Один из них был офицером.
А еще там был он — пограничник, что вынудил Имрана сдаться.
Имран не знал его имени.
Казалось, этому молодому мужчине не было и девятнадцати лет. Лицо его, хоть и было молодым, выглядело странным.
Он вдруг ощутил то же самое чувство, которое пришло к нему там, на поле боя, когда он лежал с гранатой, а шурави стоял над ним, нацелив в лицо автомат.
Имран почувствовал страх и устыдился этого. А потом вдруг понял, что странного было в лице молодого шурави.
Глаза. Мудрые холодные глаза, чей взгляд не был взглядом молодого мужчины.