Это только тех, что видел я. А сколько там по-настоящему было, я и не считал.
Я хитровато глянул на Алейникова, которого, казалось, майор поначалу и не заметил. Тем не менее сейчас майор тоже заинтересованно глянул и на него. Смерил смутившегося Стаса взглядом.
— Алейников, говоришь?
— Так точно, товарищ майор, — зачем-то ответил ему немного удивленный Стас.
— Молодец, Алейников, — кивнул белоголовый.
— У нас сегодня на Шамабаде много отличившихся, — продолжил я, — парни выдержали немало. Рукопашную выдержали.
— Знаешь, Селихов, — вздохнул майор, — вот слушаю я тебя, и мне с каждым словом за себя все стыднее становится. Стыднее, что мы вовремя не поспели. Шли быстро, как могли, но вязли постоянно. Дороги в ущелье размыло. Распутица. Продвигались, как черепахи. Хотя и делали что могли. Спешили.
— Ну, летать БТРы пока что не научились, — улыбнулся я.
— И то верно, — майор вздохнул. Потом усмехнулся, показав золотую коронку на зубах — Да и какие полеты? Ночь, дождь.
Майор прочистил горло.
— Звать меня Гринем Андреем Санычем. Будем, кстати, знакомы.
— Будем, товарищ майор. Меня Сашей.
Он не ответил, но кивнул. Потом продолжил свою мысль:
— В общем, чего я хотел-то? У нас в мангруппе служба суровая. Сложная. Нам нужны парни типа тебя, крепкие и умелые. О тебе я давно слыхал. Начотряда тебя даже упоминал. Отмечал отдельно, как умелого, несмотря на возраст, бойца.
"Предложение майора не сказать, что застало меня врасплох, скорее несколько удивило.
Ну что тут можно сказать? Афганская война только набирала свои обороты. В ближайшие несколько лет на долю Советской армии выпадет немало тяжелых испытаний.
И если говорить о пограничниках, именно мотоманевренные и десантно-штурмовые группы станут вытягивать на своих плечах большую часть бремени, что наложит на ПВ КГБ СССР эта война.