К тому же для такого способа необходимо, чтобы силы партнеров были как минимум равны. Более слабое пламя не способно зажечь того, кто сильнее. Скорее всего, ты просто очень сильно на что-то разозлишься, пылая от ярости, и твоя стихия отзовется.
«Знаете, мне и того, что есть, хватит», – ответила я.
– Не стоит отказываться от того, что является частью тебя, – парировал Тень.
Эти слова еще долго звучали в ушах. После них все вопросы к лорду Хэйдесу у меня закончились, и я поспешила сбежать. Я была настолько не в себе, что никого не хотела видеть.
Мне нужно было обдумать услышанное, переварить наш разговор, перевернувший все у меня внутри. Не ожидала, что Тень отступит от своего правила до всего докапываться и убеждаться лично и не станет лезть ко мне в голову. Не была готова к его откровенным рассуждениям насчет моих проблем, а то, как хорошо он понимал, что творится у меня в душе, попросту пугало.
А еще я раз за разом мысленно переживала момент, когда казалось, что он дотронется до меня или поцелует. Я видела это в его глазах, чувствовала, как он борется с собой, потому что и сама прилагала все усилия, чтобы не потянуться к нему, как подсолнух тянется к солнцу. Все еще отчетливо помнила, как замерло мое сердце в ожидании, и я сама не могла себе ответить, боюсь этого или хочу.
Моя собственная реакция не давала покоя, и я лишь надеялась на крепость своих щитов, не дающих меня считать. Если б не они, я бы просто сгорела от стыда!
От долгого самобичевания меня спасло появление Харна.
– Лоран, ты почему пропустила занятие? – с порога задал вопрос опекун.
«Какое?» – сделала круглые глаза, ничего не понимая.
– У магистра Марлака. Ты не смотрела свое расписание?
Я отрицательно покачала головой.
– Нечто подобное я предполагал, поэтому извинился перед ним, сказав, что тебе его только недавно дали и ты, видимо, не успела изучить. Послал за тобой, но ты как сквозь землю провалилась. Лишь по браслету понял, что уже вернулась к себе. На первый раз он тебя простил, но будь внимательна. Магистр Марлак хоть и выгоревший маг огня, но его боятся даже сильнее магистра Рисая.
«Выгоревший?!» – зацепилась за слово я, и Харн понял.