— Правда, мой? — она кивает, а я добавляю: — А, кто?
— Ещё не знаю. У меня семнадцать недель, но… я хотела, чтобы ты знал и…
И тут осознаю, что совсем ничего не знаю о детях. Семнадцать недель. Это много? Или мало? И почему я не заметил животика?
— А когда можно узнать? — чувствую себя идиотом.
— Уже можно, но… — Вика запинается, отводил глаза, и тут ко мне доходит, почему она всё ещё не узнала пол. Она хотела сказать мне и, если я соглашусь, пойти со мной. Господи, конечно, я соглашусь.
— Пойдём вместе? — с идиотской улыбкой выдаю я.
— А ты… хочешь? — осторожно спрашивает, стараясь не выдать волнения, но я-то слышу дрожь в её голосе."
"— Хочу, — наконец, нахожу в себе силы встать и подойти к ней.
Вика встаёт, и я прижимаю её к себе. Она такая… моя…
Вспомнил, как обещал ей, что не отпущу, что всегда буду рядом. Вот теперь точно. Куплю наручники и буду ходить с ней всегда. От собственных мыслей стало смешно.
— Что? — Вика слегка отстранилась.
— Думаю о том, где взять наручники.
— Зачем? — удивляется Вика.
— Чтобы привязать тебя и узнавать обо всём прежде, чем ты решишь сотворить какую-то херню.
Глава 23
Рядом с ним так… спокойно… так хорошо, что даже вдохнуть сложно. И вроде должно быть легче, но нет. Эмоции захлёстывают, мне хочется то плакать, то смеяться. Знаю, что веду себя нерационально, и Артур уже замечает эти изменения, но пока молчит. Просто удивлённо смотрит на меня, улыбается той улыбкой, о которой я так долго мечтала, которую видела в своих снах.
Я всё ещё не верю в то, что он здесь, что мы поговорили и… он остался. Закрываю глаза. Еле мотаю головой, будто пытаюсь избавиться от наваждения. От дикого чувства, что это сон, что всё окружающее — плод моего воображения. Мираж. Открываю глаза и смотрю на его полуулыбку.
— Надеешься, что спишь?
— Скорее, боюсь проснуться, — смело выдаю, решая, что мы и так многое недосказали друг другу.
Отчасти из-за глупости, недоверия, страха быть обманутыми. Я больше не хотела скрываться от него.
— Идём, — беру его за руку и увожу в спальню.
Подхожу к кровати, слегка нажимая на его плечо. Артур садится, пытаясь выглядеть расслаблено, но мой взгляд практически мгновенно цепляет изменения: слегка прикрытые глаза, лёгкое поднятие уголков губ и сжатие челюстей, как будто… как будто ему больно.