Возмущение здесь не помогло бы, так что я стянула рюкзак с плеч, открыла его и вывалила содержимое на землю. Затем потрясла открытым рюкзаком, чтобы показать, что он пуст.
– Довольны?
– Еще нет, но однажды. – От улыбки Варриша у меня похолодело в желудке. – Я терпелив.
Один из приспешников майора осмотрел мои вещи и даже заглянул внутрь рюкзака, чтобы убедиться, что он действительно пуст, затем отдал вещи мне.
– Наслаждайся своей увольнительной, пока можешь. – Варриш кивнул. Его улыбка, словно приклеенная, не сползала с его лица.
– Уроды… – Я опустилась на корточки, и Ри повторила мое движение, помогая мне собрать вещи. – Спасибо.
– Это вообще нормально?
– Да. – Мы поднялись, как только все собрали.
«Мы рады, что они снова тебя не обыскали сегодня?»
«О да».
– Но почему? – Ри растерянно нахмурилась. – Что происходит? Это не может быть связано с Андарной.
– Они никогда полностью не доверяли фамилии Ксейдена. – И правильно делали.
– Не извиняйся. – Рианнон грустно улыбнулась. – Пусть уж лучше ты кричишь на меня, чем молча делаешь вид, будто все в норме.
Что ж, по крайней мере, одну правду я ей могла сказать.
– Ничего не в норме.
Глава 20
С тех пор как умер мой отец, я забыл, что значит быть любимым. Затем я вошел в этот квадрант и стал именно тем монстром, который был всем нужен, и ни разу не пожалел об этом.
Из восстановленной переписки лейтенанта Ксейдена Риорсона и кадета Вайолет СорренгейлЗемля устремилась нам навстречу. Тэйрн расправил крылья, замедляя снижение, и мы приземлились на летном поле Сэмарры.
«Мы придумаем что-то еще, – спорил Тэйрн, – даже если ты переместишься мне на плечо и успешно соскользнешь в седло», – при этих словах он вздрогнул.
Бо́льшую часть последних двух часов мы провели в спорах о том, рискну ли я когда-либо попробовать приземление в прыжке. Ответ Тэйрна был прост: нет.
«Ты не можешь изменить выпускные требования».
Я расстегнула ремень и вздрогнула от боли в бедрах, которые слишком долго провели в одном положении.