В комнату проникало достаточно лунного света, чтобы, когда он повернулся ко мне, я смогла различить резкие, прекрасные черты его лица. Достаточно лунного света, чтобы я смогла разглядеть серебряный шрам на уровне сердца, который я каким-то образом пропустила в бойцовых ямах. Он что, был ранен в Рессоне?
– Ты не спишь. – Ксейден оперся на локоть и подпер рукой голову.
– Я теперь плохо сплю. – Я натянула легкое летнее одеяло на плечо – можно подумать, он ни разу не видел меня в меньшем количестве одежды, чем та ночная рубашка, которая была на мне сейчас.
– Значит, мы не будем ссориться.
– Ведь это так просто. – Даже мой сарказм устал.
– Это именно так просто, если мы так решим. – Его взгляд скользил по моему лицу, смягчаясь с каждой секундой.
– Который сейчас час?
– Чуть за полночь. Я хотел поговорить с тобой раньше, но случился инцидент…
– Мира! – Я резко вскочила, меня насквозь пронзил страх.
– Она в порядке. Все в порядке.
– Пехота была недовольна?
– Солдаты их всех перебили, – тихо признал Ксейден. – Здесь такое постоянно случается, просто об этом не рассказывают на инструктажах в Басгиате. Ложись, – мягко предложил он. – Мира в полном порядке.
Мы убиваем гражданских? Эта информация поступила прямо в коробку с неудобными эмоциями.
– Я едва не рассказала ей сегодня, – шепотом призналась я, когда моя голова коснулась подушки; я продолжала шептать, даже зная, что здесь нас никто не услышит.
Ксейден протянул руку и коснулся моей щеки. В его взгляде не было упрека или даже осуждения, хотя я только что дала ему повод закрыться от меня до конца наших дней.
– Я просто чувствую… тяжесть, – выдохнула я. – У меня не осталось никого, кто знал бы меня такой, какая я есть. Парень, которого я считала своим лучшим другом, едва нас не прикончил. Я утаиваю секреты от Рианнон, от моей сестры, от… тебя. Во всем мире нет ни одного человека, с кем бы я была полностью честна.