– А лучше не замечать, что половина профессоров вылетела отсюда с такой скоростью, словно чары рухнули? – поинтересовался Ридок.
– Чары не рухнули. – Даин скрестил руки на груди и едва удостоил его взглядом. – Если бы они рухнули, ты бы узнал.
– Думаешь, мы бы это почувствовали? – уточнил Ридок.
– Нас бы тоже вызвали, – ответила я. – Да и драконы бы нам сказали.
– А ты не можешь у мамы поинтересоваться? – Ридок наклонил голову.
– У женщины, которая знала, что я отсутствовала неделю, а затем велела мне встать в строй, когда поняла, что я выжила в своем первом боевом задании? Ага, я уверена, она уже бежит делиться со мной свежими данными.
Профессор Эметтерио объявил первую пару на нашем мате, и я одновременно испытала и ужас, и облегчение от того, что не знала этих имен.
– Ты наконец-то начала со мной разговаривать? – спросил Даин.
– Нет! – Я не удостоила его даже взглядом, а чтобы окончательно донести свое к нему отношение, обошла Ридока и встала там.
– Брось, Вайолет! – Даин тоже обошел Ридока, а затем протиснулся между мной и Квинн. – Однажды тебе придется поговорить со мной. Мы друзья с тех пор, как тебе исполнилось пять!
– Мы больше не друзья. И я заговорю с тобой тогда, когда у меня пропадет желание всадить тебе кинжал в грудь по самую рукоятку. – Я отошла прежде, чем желание прирезать ворующего воспоминания мудилу пересилило меня.
– Ты не сможешь вечно от меня бегать.
Показав Даину средний палец, я обогнула край мата и заняла место рядом с Рианнон.
"– Это что сейчас было? – поинтересовалась она, поморщившись, когда наш первогодок пропустил удар в живот.
– Даин вел себя как мудак, как обычно.
Иногда самый простой ответ – самый лучший.
Наш первокурсник ударил в ответ, угодив противнику из секции Хвоста прямо в губы, во все стороны брызнула кровь.
– Я не понимаю. – Ри растерянно взглянула на меня, затем наклонилась поближе, чтобы Даин не расслышал ее шепот. – Я так поняла, на выпускном они с Риорсоном пиписьками мерялись.
– Был. – Я следила за Даином, который шел к профессору Эметтерио. – Он был моим лучшим другом. – Целых пятнадцать лет у меня не было никого ближе. Я думала, он станет для меня всем.
– Слушай, я принципиально начну его ненавидеть, если такова теперь наша позиция. Никаких проблем.