«Ты не сможешь защитить меня от этого, как не мог защитить во время Молотьбы, – сказала я Ксейдену, выходя из-за его надежной спины. – Ты знаешь, что это правда».
«Во время Молотьбы ты не была моей», – возразил он.
«Я и сейчас не твоя», – напомнила я.
– Со мной все будет в порядке, – вслух сказала я. – Опусти барьер.
– Послушайся свою маленькую подружку, – предложил Варриш. – Мне бы так не хотелось сообщать, что ты ослушался прямого приказа, или предпринимать что похуже, например, отменять ее увольнительную на следующие выходные.
Ох, проклятье. Нельзя так вести дела с Ксейденом. Прямые приказы только повышают его решимость их ослушаться. А разлучать Тэйрна и Сгаэль на две недели – это гораздо больше, чем они могли вынести.
– Я не состою под вашим командованием и не обязан подчиняться вашим сраным приказам. И я никогда не бываю бессилен. Она не сможет переносить пытки, и если ее долбаный командир крыла не способен ее защитить, это сделаю я.
«Сгаэль! – Я потянулась к единственной ниточке, которую старалась избегать любой ценой.
– Насколько сильно ты пострадала? – озабоченно поинтересовался Грейди.
– Вывихнула плечо на прошлой неделе, – ответила я."
"«Я выбрала его именно за неспособность уступать», – напомнила мне Сгаэль.
«Ты мне не помогаешь. Повторить тебе, что он несет?»
«Ну хорошо. Но только ради того, чтобы закончить уже этот разговор».
– Ее командир крыла занят другими делами, – произнес Варриш.
Ксейден улыбнулся, но это была не та улыбка, что согревала мне сердце. Это был жестокий, угрожающий, превращающий каждую клетку моего тела в лед оскал, который я впервые увидела на помосте в тот день, когда он еще был моим командиром крыла.
– Однажды, майор Варриш, нам с вами предстоит серьезный разговор. – Ксейден убрал теневой барьер и, вскинув бровь, посмотрел на меня. «Ты обратилась к Сгаэль?»
«Я не собираюсь извиняться за то, что спасла твою задницу от твоего упрямства. – Я протянула здоровую руку профессору Грейди, и тот, шагнув вперед, осторожно привязал ее ко второй, висевшей на перевязи.