– Это не так уж и оригинально, как вы думаете. – Я быстро метнула оба кинжала, угодив солдату в глотку и в сердце.
Эйя за моей спиной закричала и устремилась навстречу двум своим противникам, а мой первый, словно гребаное дерево, рухнул, упав на камень и еще глубже вогнав оба кинжала.
За моей спиной звенели клинки, а я в ярком свете пламени потеряла из виду второго нападавшего. Выхватив еще два кинжала, я лихорадочно искала его глазами. Блядь, блядь, блядь. Куда же он…
Огонь устремился мне в лицо, и я метнулась влево, самую малость разминувшись с бочкой, которая проскользила по каменному полу и врезалась в стену с таким грохотом, что мертвых разбудить можно было.
«Я иду к тебе!» – сообщил Тэйрн.
За моей спиной вскрикнула Эйя, и я совершила ошибку. Я обернулась и увидела, как убийца вытаскивает из ее груди окровавленный меч.
Кровь. Так много крови. Кровь стекала по ее кожаной куртке, пока Эйя хваталась за смертельную рану. Я в ужасе наблюдала за тем, как она рухнула на колени.
– Эйя! – закричала я, вскакивая на ноги. Но я не могла добраться до нее из-за пылающей между нами бочки. Перехватив кинжалы за острия, я рванула вперед, а затем метнула оба клинка, угодив в грудь убийце, с которым Эйя не успела расправиться.
У меня осталось еще два кинжала. Но когда я повернулась к последнему оставшемуся в живых солдату, у меня уже не было времени их метнуть.
Нет! Я полосовала его кинжалами, но противник не ослаблял хватку, несмотря на раны. Тогда я сильно лягнула его в живот. Он что-то прорычал, и когда я пнула еще раз, толкнул меня вперед. Кинжалы царапнули зубцы башни, когда я по инерции кувыркнулась по камню, а затем под моими ногами не осталось ничего, кроме пустоты.
Быстро. Все произошло так быстро, что я едва успела среагировать.
Инстинкты взяли верх, и я, выпустив оружие, широко раскинула руки в стороны и ухватилась за кромки зубцов. Кожаная куртка скрипнула о камень, замедляя меня, а затем носки моих сапог ударились о край башни и сразу же соскользнули.
Камень летел мне в лицо всего мгновение, после чего я ударилась животом о внешний край башни, и он вышиб из меня весь воздух.