Тишину прерывал только размеренный звук капель и разговор.
– Она в Коллдире. У нас есть неделя до ее возвращения, – произнес хриплоголосый.
Тут я осознала, что сижу; вот что впивалось мне в затылок – спинка стула. Давление на запястьях и лодыжках тоже было знакомо. Я прикована, прямо как на учениях.
«Тэйрн…»
Я потянулась к дракону, но связь была туманной, и моя сила не отозвалась.
Лимонад. Сумка. Нолон.
Блин. Меня поймали.
– Ага, – надо мной появилось чье-то небритое лицо и улыбнулось, обнажая три дырки на месте недостающих зубов.
"Он отошел, и я подняла голову, оглядывая место, в котором очутилась.
Камера была в форме сужающегося прямоугольника, и дверь – точно такая же, как в допросной, – находилась в меньшей части. Однако это помещение предназначалось явно не для обучения. Мой тюремщик был в голубой форме пехоты, а значит, я на гауптвахте.
Я предположила, что деревянная полка справа от меня заменяла арестованным кровать, а с другой стороны от нее имелся туалет.
От улыбки на лице вошедшего майора Варриша у меня внутри все рухнуло.
О боги. Остальные. Они здесь? Живы? В горле встал не камень – целый валун, мешая вздохнуть полной грудью.
– На выход, – велел майор моему тюремщику, и тот поспешно засеменил в главный зал, словно паук. Но не закрыл за собой дверь, так что я увидела стол со своими кинжалами с черными рукоятками, пока Варриш не заслонил мне вид. – Я обещал, что хотя бы один раз попробую по-твоему, – бросил он через плечо.
Ужас усилил давление в горле. Я не могла достучаться ни до Тэйрна, ни до Ксейдена. Не могла воспользоваться ни печатью, ни оружием, ведь у меня были скованы руки.
Я была одна и совершенно беззащитна.
А потом… Вошел Нолон, неохотно ступая и грустно глядя на меня.
– Нам только нужно задать пару вопросов, Вайолет.
– Ты меня подпоил, – у меня надломился голос. – Я тебе доверяла. Всегда доверяла.
– Быстро закончим – и будем дальше доверять друг другу, – сказал Нолон. – Начнем с вопроса, зачем ты украла дневник Лиры?
Он взял книгу со стола за спиной Норы.