Тут в кухню вошел Боди, кузен Ксейдена, – широким шагом, в военной форме, с рукой на перевязи и коротко подстриженный.
– Подполковник Айсрай, – сказал Боди, протягивая Бреннану сложенную депешу. – Только что пришло из Басгиата. Если вы захотите ответить, то всадник пробудет здесь до вечера.
Затем Боди улыбнулся мне, и я вновь подумала: как же он похож на Ксейдена! Эдакая более мягкая версия. Затем, кивнув моему брату, он развернулся и ушел.
Басгиат? Здесь еще один всадник? Сколько же их всего таких? И насколько велика эта самая… революция?
Вопросы рождались так быстро, что я решила составить список, хотя бы в голове.
– Подожди. Ты что, подполковник? И почему Айсрай? – спросила я наконец, почему-то решив, что сперва надо разобраться именно в этом.
– Мне пришлось сменить фамилию. По понятным причинам. – Бреннан взглянул на меня и развернул депешу, сломав синюю восковую печать. – И тебя изрядно удивит, как быстро двигаешься по карьерной лестнице, если все, кто выше, постоянно умирают.
Прочитав послание, он выругался, быстро встал и сунул депешу в карман.
– Мне нужно срочно встретиться с членами Ассамблеи, но ты спокойно доедай печенье, и через полчаса увидимся в холле. И я отведу тебя к твоим драконам.
Всю смешливость Бреннана как ветром сдуло, ямочка на щеке исчезла. Передо мной был уже не мой старший брат, а строгий офицер, которого я едва узнавала. Почти незнакомец.
Не дожидаясь моего ответа, он ушел с кухни.
Потягивая из кружки молоко, я смотрела на отодвинутый пустой стул, будто Бреннан вот-вот вернется.
Я встала из-за стола и вышла из кухни в длинный коридор. Наверное, Бреннан очень торопился, потому что его уже не было видно. Ковер с замысловатым узором заглушал мои шаги. Я дошла до огромного вестибюля с высоким сводчатым потолком и оказалась… Вау. Перед широкой, отполированной лестницей с массивными перилами, которая уходила вверх на три – нет, даже четыре – этажа.
Если до этого момента я была слишком поглощена стремлением догнать брата, чтобы обращать внимание на архитектуру, то теперь просто вытаращилась на все это великолепие. Каждая последующая лестничная площадка была чуть смещена относительно предыдущей, как будто сама лестница карабкалась вверх по горе, в которой когда-то давно высекли эту крепость.