Текарус шлепнулся на мраморный пол, хватаясь за горло.
Ксейден присел перед ним:
– Если хочешь поговорить о разрыве союза, обращайся ко мне. Вайолет для тебя под запретом. Если хотя бы посмотришь на нее без уважения и любезности, я убью тебя на месте и позволю Сирене унаследовать престол. Все понял? – В его голосе была та ледяная мягкость, от которой у меня по спине всегда бежали мурашки.
Текарус кивнул.
– Извинись.
«Я же в порядке».
Он перегибал палку. Все-таки этот человек – первый в очереди на поромиэльский престол.
«Ты не будешь расплачиваться за меня».
– Я приношу самые искренние извинения, Вайолет Сорренгейл, – с трудом прохрипел Текарус. – И что теперь, Риорсон?
Ксейден встал:
– Теперь начнем переговоры.
* * *Час спустя мы, поев и переодевшись в сухую летную форму, сидели за столом в роскошной столовой напротив Текаруса, Кэт, Сирены, полудюжины аристократов и одного генерала, слева от виконта.
Все в зале были безоружны, кроме меня с Ксейденом, но мы благодаря печатям никогда не бываем действительно безоружны.
– Позвольте сперва озвучить мое предложение? – спросил Текарус, оттягивая воротник и демонстрируя красные следы на горле.
– Позволяем, – ответил Бреннан.
Рука Ксейдена скользнула на мое левое бедро и осталась там. Он не отпускал меня с тех пор, как мы ушли из патио. Удивительно, как я при этом умудрилась переодеться, но я его понимала. Если бы я видела, как он сражается с вэйнителем, я бы, наверное, вообще не слезала у него с коленей.
– Твоя сила… изумительна. – Текарус медленно покачал головой, словно в благоговении.
Ладонь Ксейдена распласталась, и я сплела с ним пальцы.
– Не похоже на предложение. – Я говорила как можно ровнее, изо всех сил стараясь забыть, что этот человек чуть не убил не только меня, но и Бреннана с Мирой.
Злость быстро вскипела и стала гневом – слишком быстро.
Я бросила взгляд на Кэт:
– Не лезь ко мне в голову, а то начну швыряться молниями в доме.
Она откинулась на спинку стула, но в ее прищуре не читалось поражения. О нет, она примерялась к достойному противнику.
Игра началась.
– Вы знаете, почему я такой успешный коллекционер? – спросил виконт, чуть не дрожа от возбуждения. – У меня есть дар: знать, что нужно людям, что заставит их расстаться с их сокровищами. – Боги, да он противоположность Варриша. Наши печати и правда не так сильно отличались от ментальных способностей летунов.