Я вскочила в кровати, потянувшись к горлу и хватая воздух большими глотками, но не было ни пореза, ни боли, а когда я включила малой магией магический огонек, увидела, что на коже нет и крови.
– Конечно нет, – прошептала я вслух – получился хриплый звук, разорвавший тишину спальни в тот миг, когда первые намеки на солнечные лучи окрасили небо за окном в пурпур. – Это просто гребаный кошмар.
Здесь бы меня ничто не тронуло. Рядом со мной спал Ксейден.
«Хватит разговаривать сама с собой, – проворчал Тэйрн, будто я его разбудила.
«Ты видишь мои сны?»
«У меня есть дела поинтереснее, чем следить за проделками твоего бессознательного. Если сон тебе не нравится, прекрати его. Не разрешай себя мучить, как птенец, и проснись, как взрослая».
Он прервал разговор раньше, чем я успела сказать, что с человеческими снами так получается не всегда, и наша связь потухла – верный признак того, что дракон уже уснул.
Тогда я легла, прижавшись к Ксейдену, и его рука рефлекторно обхватила меня и прижала к себе, словно так мы будем спать следующие пятьдесят лет.
* * *Через шесть дней в списке погибших появилось шесть новых имен. Полеты под декабрьскими снегопадами вне долины были совершенно ужасны, и в Басгиате в такие дни драконы просто отказывались тренироваться из-за дискомфорта – их, не нашего, – но здесь мы не могли себе позволить не тренироваться при каждой возможности.
– Можно подумать, мы в Пустошах, так в этой долине охрененно жарко, – пробормотал справа от меня Ридок, расстегивая куртку. – А ведь только одиннадцать утра.
По шее сзади к воротнику летной куртки пробежала капля пота, и я вполне готова была с ним согласиться.
– Мы уже скоро поднимемся в воздух. – Глаза Сойера на миг прищурились, глядя вперед, туда, где Рианнон, Бреген и другие командиры отрядов что-то обсуждали с Деверой и Триссой.
– Ты в порядке? – спросила я тихо, чтобы не слышали первокурсники перед нами.
– Так ведь лучше для отряда, правильно? – Сойер натянуто улыбнулся.