Но не волнуйтесь, целители сказали, что Нолон предложит мне заменить его завтра перед парапетом. Он измотан после Военных игр.
– Ему точно нужен отдых, – проговорила Рианнон, качая головой.
– Хотелось бы, чтобы у нас был отдых, как в других квадрантах, – заявил Ридок, постукивая ручкой по столу. – Пять или шесть дней за пределами крепости, чтобы просто отдохнуть.
– Нет уж, спасибо, я еще не пришла в себя после шести дней за пределами крепости, – попыталась пошутить я.
Лицо Ри окаменело, а остальная часть нашего отряда притихла.
Проклятье. Это была не самая лучшая шутка, но я до смерти устала. Ибо нет никакого смысла в попытках заснуть, если тебе раз за разом снится Рессон.
– Я рядом, если захочешь поговорить."
"Добрая улыбка на лице Ри мгновенно заставила меня почувствовать стыд за то, что я так ей и не открылась.
Хотела ли я поговорить? Безусловно. Смогу ли я это сделать? Не после того, как Аэтос дал понять, что не стоит делиться историями о войне. Он уже нацелился на Миру, и я не собиралась подставлять под удар и свою лучшую подругу.
– Добрый день, второкурсники, – проговорил высокий всадник, выходя на середину зала между рядами сидений. Его голос прозвучал гулко и громко, и кадеты постепенно затихли. – Я капитан, – он поморщился, почесывая аккуратную бородку, которая была слегка темнее его светло-золотистой кожи, – то есть профессор Грейди.
Профессор повернулся к другому концу аудитории – той части, где не было сидячих мест – и пальцем поманил к себе тяжелую деревянную кафедру. Малая магия заставила ее двигаться, и кафедра с визгом понеслась по полу. Грейди остановил ее движение раскрытой ладонью, вновь обернулся к нам и облокотился на край столешницы.
– Так-то лучше… Поздравляю с тем, что вы пережили первый год. – Он медленно обвел глазами аудиторию. – Здесь восемьдесят девять человек. По словам писцов, вы – самый малочисленный второй курс со времен Первых Шестерых.
Я посмотрела на пустые задние ряды Первого крыла. В прошлом году мы знали, что у нас самое малое количество драконов, желающих связать себя узами, но видеть собственными глазами, насколько нас на самом деле мало… это обескураживало.