Они, попросту, обязаны были знать, что все ценное Последний Король спрятал в своем лабиринте.
Там же, где теперь находилась гробница Императора Декатера.
Получалось, что от Грэвэн’Дора им нужна была…"
"– Я сама, – Ана’Бри скрестила ноги. Хаджар сглотнул. Даже несмотря на осознание того факта, что любовь этого создания означает смерть, он оставался молодым и здоровым мужчиной. И без всякой магии, одна лишь фантазия не давала ему покоя. – И нет, маленький воин, вовсе не в том смысле, который ты себе сейчас воображаешь.
– Ты…
– Я не умею читать мыслей, Безумный Генерал, – перебила фэйри. – Но мне достаточно взгляда, чтобы увидеть тоску мужчины по женскому изгибу. Ты уже давно один, маленький воин.
Внезапно Хаджар понял, что Ана’Бри уже не сидит на троне. А он не находится в клетке.
Они стояли лицом к лицу друг с другом. Позади них находилась ледяная кровать, устланная шкурами животных, названия которых Хаджар не знал.
Сама же Ана’Бри, легкими движениями, скинула с себя тонкие полоски черной ткани. Прикрывая желанные места своего тела ладонями, она приняла позу, от которой Хаджару стало тесно в штанах.
Мысли, схожие с теми, что навеяла когда-то Да’Кхасси, затопили его сознание.
Сжав волю в кулак, он отряхнулся от них как от грязной воды.
– Если я возлягу с тобой, то умру, – прошептал он.
Безо всякой магии и воздействия воли, попросту от одной желанности красоты Ана’Бри, Хаджар оказался не способен говорить. Более того, он едва сдерживался, чтобы не схватить её и не повалить на кровать.
– Может и умрешь, – кивнула ведьма.
Ана’Бри слегка повела пальцами по воздуху. Прямо под ними сформировалась круглая ледяная пластина. Она так и зависла в метре над полом. Диаметром почти в полметра, она не крепилась ни к какой подставке. Попросту левитировала, существуя непонятно за счет чего.
Энергии в этих действиях, как и во всем, что касалось фэйри – не содержалось.
– Лед, это лишь вода, Безумный Генерал, – Ана’Бри зашла Хаджару за спину.
Хаджар, будто завороженный, вглядывался в ледяной диск. Слегка мутный, он должен был отразить смуглое, покрытое шрамами, лицо. Но вместо этого – не показывал ничего.
– Но вода показывает лишь то, что видит сейчас. В ней нет памяти. Память есть лишь во льду. Лед помнит. Лед – знает.