Как режет моя фамилия! Она на той самой женщине. Но женщина эта не с тем мужчиной.
Допивая одним глотком воду, сминаю в хлам пластиковый стаканчик.
Злата не двигается, опасливо косясь на меня.
— Вперёд. — Я не пойду. Со мной все в порядке. Если я захочу сходить к врачу, сделаю это с мужем, — добавляет вдруг, словно почувствовав мою болевую точку. Швыряю стаканчик в урну. — Минуту, — прошу медсестру. Присаживаюсь рядом со Златой, смотрю перед собой в стену.
— Ты можешь поспорить со мной о финале какого-нибудь фильма, о дизайне в своей комнате или, к примеру, о биржевой аналитике.
— Вы не будете распоряжаться…
— Буду.
Упрямо качает головой.
— Я буду указывать тебе во всех вопросах по безопасности, и ты будешь слушаться. Во всех.
— Вы ещ""e мне противозачаточные назначьте! — со злым сарказмом. — Раз уж во всех.
Да.
Я голову сломал, как выплести её из паутины, в которую вплел её отец изменением пары пунктов брачного договора. И не придумал ничего щадящего.
Каждое решение — жертвы с ее стороны. Достоинство, наследство, ребенок…"
"Чем-то ей придется в итоге жертвовать! И я лишу её всего, а потом верну это. Но мне нужно время. Чтобы я знал наверняка, что не болен. И имею права рушить то, что у неё есть, предлагая взамен себя. И, потом, чтобы рушить, мне необходимо е""e доверие.
— Да. И противозачаточные.
— Что?! — шокированно распахивает она глаза.
— Тебе нужно… Повременить со всем этим.
— Не поняла?
— Чего ты не поняла, Злата? Не спеши с ребенком. Это сыграет против тебя.
На самом деле — против нас. Против меня, конкретно.
Зачем ты соврал сейчас, Черкасов?
Мало лжи?
— О чем Вы? — испуганно.
— Ладно, забудь, — качаю я головой, отмахиваясь.
Я попробую это сделать хитрее. Без давления на неё лично.
Бросаю взгляд на кабинет гинеколога.
— Вы мне угрожали сейчас?
— Что?
— Про ребенка!
За локоть поднимаю её со стула, срывая с плеч куртку.
— Это я, Злата, я! — разворачиваю к себе лицом. — Очнись! Ни с кем не перепутала? Я не воюю с тобой, не угрожаю тебе. Я, черт возьми, просто забочусь о своей семье.