Пока Даня сосёт грудь, с аппетитом причмокивая, я рассматриваю детскую в утреннем свете. А Уэйн не мелочился. На стенах рисунки героев из мультфильмов, детские яркие цвета и изысканная мебель, которую выбирал кто-то со вкусом. Здесь явно поработал дизайнер.
Пока малыш, покрепившись, рассматривает крутящуюся игрушку на крыше кроватки, я быстро забегаю в душ и снимаю с себя рубашку Уэйна. Надо признаться, снимаю её с сожалением, потому что мне безумно нравится запах его парфюма.
Телефон, лежащий на краю раковины, начинает вибрировать, и я застываю, словно истукан.
Мне страшно ответить. Страшно услышать то, после чего станет трудно дышать. Из рук выпадает зубная щетка, а я хватаюсь за прохладный мрамор, впиваясь в него влажными от волнения пальцами. Нет, это даже не волнение. Это дикий ужас.
Звонок обрывается, и я трусливо выдыхаю. Ещё немножко. Совсем чуть-чуть. Мне нужно собраться с духом.
– Да, Марк.
– Привет, – слышится его, как никогда серьёзный голос. И это напрягает ещё сильнее.
– Привет.
– Я сделал всё, как ты просила. У меня есть знакомые в одной лаборатории. В общем, тест готов.
Губы приоткрываются, но из горла не выходит ни звука.
– Я скинул тебе на почту результаты. Можешь сама ознакомиться. Но если вкратце, то твой сын и этот… человек, они не родственники.
Мой выдох в тишине ванной комнаты послышался слишком громким.
– Это точно?
– Да. Можешь сама посмотреть.
– Это хорошо. Это очень хорошо, – щеки обжигают слёзы облегчения. Уэйн не Имран и не Булат.
– Ты сейчас с ним? С этим мужчиной? Зачем тебе понадобился этот тест, разве ты не знаешь, как выглядит отец Дэни? – Марк начинает засыпать меня вопросами, а я лишь глупо улыбаюсь и размазываю по щекам слёзы. Дура. Какая же я дура. Как я вообще могла подумать, что это Имран? Ведь они совсем разные.
– Марк, я… Прости меня, пожалуйста. Слышишь? Прости. Я всё объясню тебе. Потом. Не сегодня. Прости меня за всё и… Спасибо, Марк, – отключаюсь, кладу телефон.
Нужно отдышаться. Привести себя в порядок и пойти к Уэйну. Попросить у него прощения. Извиниться за то, что вела себя, как идиотка. Представляю, как ему было неприятно.