– А Арабелла? – Я приподняла бровь, склонив голову набок и ожидая его объяснений. – Роман, – многозначительно произнесла я.
– Арабелла… – Он глубоко вздохнул, его щеки покраснели. – Я совершил ошибку. Я не могу исправить это прямо сейчас.
Конечно, ты не можешь, папа.
Это было полное признание. Я произнесла слово «роман», и отец не стал отрицать.
Я закрыла глаза, умоляя слезы не пролиться. Я не хотела, чтобы он видел, что сделал со мной, какие чувства его безразличие всколыхнуло во мне.
– Уходи, – прошептала я во второй раз менее чем за двадцать четыре часа.
У меня не было Вона. У меня не было папы. Очевидно, я официально не ладила с противоположным полом. Хорошо, что у меня еще есть Поуп.
– Ленни…
Я бросила в сторону отца второй подарок и на этот раз попала ему в грудь. Прежде чем он успел собраться с мыслями, я взяла один из своих инструментов для лепки и бумерангом запустила его в отца. Зная, что он играет роль живой мишени, отец развернулся, подошел к двери и захлопнул ее за собой.
Я рухнула на пол, рыдания вырывались у меня изо рта.
Я не смогла остановиться, пока не наступила ночь.
* * *Вон не пришел навестить меня ни в ту ночь, ни в следующую.
Но Поуп сделал это, как и обещал.
Мы играли в настольные игры, пили дешевое вино в коробках и говорили о философии, искусстве и знаменитостях, с которыми хотели бы переспать (он сказал, что Руни Мара[50] была девушкой его мечты, в то время как мне нравился Машин Ган Келли[51]). Он рассказал мне о прогрессе, которого добился со своим произведением, а еще признался, хотя и неохотно, что снова видел, как Арабелла прокрадывалась в кабинет моего отца.
Забавно, мой отец был совершенно доволен, оставив меня в покое, и все еще встречался с Арабеллой.
Блестяще.
На шестую ночь, наступившую с того момента, как я перестала разговаривать с Воном и папой, я показала Поупу свою скульптуру. После этого он посмотрел на меня странным взглядом, как будто я сделала что-то не так. Очевидно, в моей скульптуре что-то сбивало с толку, но Поуп и папа молчали об этом.
– Почему у тебя такое лицо? – нахмурившись, спросила я. – Если это плохо, просто скажи мне.
Он решительно покачал головой.
– О, это абсолютная противоположность плохому. Я имею в виду, с точки зрения мастерства и техники, это невероятно впечатляюще, Ленни.
– Тогда в чем проблема? – Я нахмурилась.
– Э-э… – он потер щеку. – Я имею в виду… неужели ты действительно этого не видишь?
– Нет! – Я раздраженно вскинула руки в воздух.