Я встретилась с матерью. Стало только хуже. Общаясь с ней после долгой разлуки, я поймала себя на том, что ничего не могу рассказать про Марата.
Я говорила о многом. Про работу. Про новых приятелей из университета. Про мои планы на новые проекты. Я расспрашивала ее.
Конечно, пришлось лгать. В общих чертах пояснить, что именно произошло между мной и Олегом, зачем понадобилась вся эта кровавая постановка с автокатастрофой. Я пообещала рассказать правду потом. Через время. Но уже понимала, что ничего такого рассказать не сумею.
Она не настаивала. Большую часть встречи, мы все равно просто проплакали, обнимались и целовали друг друга.
Теперь мы могли встречаться каждый день.
Но… Марат.
Я постаралась представить нашу общую беседу. Например, в ближайшие выходные. В гостинной, вот за этим столом.
— Мам, познакомься это мой муж. Марат. Мы познакомились, когда он пришел забрать кровный долг у семьи моего бывшего жениха. Марат похитил меня после свадьбы. Я пыталась сбежать, поэтому он изнасиловал меня, а потом взял на глазах у всей своей чокнутой семейки.
Мое прошлое столкнулось с настоящим. И тем отчетливее я понимала, что такого настоящего как сейчас, никогда не желала.
Между мной и Маратом что-то животное, иррациональное. Дикость.
Разве о таком мечтают? В здравом уме точно нет.
Я вышла от мамы в растрепанных чувствах, не представляя, как сяду за руль в таком состоянии.
Но это и не потребовалась.
— Добрый вечер, Виктория, — улыбнулся Хаген, ожидающий меня возле моего автомобиля. — Не возражаете, если я вас подвезу?
Я только слабо качнула головой в ответ.
Пока мы располагались на заднем сиденье его машины, я думала только о том, что этот психопат теперь точно в курсе, где именно живет моя мать. Хотя он и так был в курсе. Для человека, наделенного подобной властью, не проблема собрать досье на кого угодно. Меня не удивляло, откуда он знал про меня все раньше.
Проклятье. Почему этот ублюдок появился именно сейчас? Столько времени прошло. Мы не виделись больше года. Зачем он опять вышел на связь? Такой холеный, равнодушный.
Черт побери, что ему нужно?
— Тяжелый день? — вдруг поинтересовался Хаген.
— Скорее тяжелый период.
— Разве?
— Вроде того.
Я думала, что забыла. Точнее — заставила себя забыть. Но сейчас при виде Хагена в голове мелькали те самые фотографии. Жуткие снимки его жертв.