Я даже сглотнуть не могу.
— Олег, ты… ты меня слышишь? — бормочу сбивчиво, осторожно прикасаюсь к его ладони, переплетаю наши пальцы.
— Не… не трогай, — хрипло выдает он и отдергивает руку.
— Олег…
— Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасалась, — чеканит твердо, приподнимается на подушке, старается принять сидячее положение.
Раны старые. Наверное. Трудно определить.
Но на свежие повреждения не похоже. Да и гипс наложен, повязки, причем все новое, не окровавленное и не затертое. За ним явно ухаживают.
Только вид все равно кошмарный.
Мои глаза наполняются слезами. Понимаю, надо сдержать реакцию, сделать усилие и заткнуть истерику поглубже, не показывать шока.
Но как? Черт. Как?!
Я схожу с ума от ощущения тупой безысходности, от того, что ничем не способна помочь и ничего не сумею исправить.
— Олег, я…
— Вика, — обрывает резко. — Хватит.
Не хочет, чтобы я видела его в таком состоянии. Ничего удивительного. Мужчины боятся показать уязвимость и слабость.
— Я все слышал, — продолжает Олег.
— Он? — невольно переспрашиваю.
— Марат, — выплевывает. — Твой любовник.
— Я не…
— Ты орала как кошка, — окатывает презрением. — Орала его имя снова и снова.
— Что? — в горле пересыхает. — Ты о чем?
— Ну, о вашей первой ночи, — выдает ядовито. — Не притворяйся, будто успела такое забыть. Ты… ты вопила. Как животное в период течки.
Сердце не бьется. Вообще. Никак.
Родной взгляд наполнен неистовой яростью. Злобой.
Я не верю. Просто не верю. Отказываюсь.
— Нет, конечно, я понимал, что произойдет, если нас поймают, — говорит Олег. — Осознавал риск. Но я и не подозревал, насколько быстро ты сдашься, предашь наши чувства.
Отнимается язык. По-настоящему. Отнимается напрочь.
Ничего не способна сейчас произнести.
— Я знал, он сразу заявит свои права. Я не сомневался. Такие как он своего не упускают и долго ждать не станут, — кривится, усаживаясь на постели.
— Бороться? — еле шевелю губами. — С ним?
— Да! — заявляет гневно. — А ты отдалась ему так, будто только об этом и мечтала. И то, как ты кричала его имя. Снова и снова. Это явно не походило на изнасилование. Я думал, ты станешь самой трудной жертвой, а ты запрыгнула на член сама. Раздвинула ноги по его свистку. Ублюдку даже напрячься не пришлось.
Глава 31"
"Я ощущаю, как последняя опора уходит из-под ног.