Да и возраст трудно определить. Все смазывается и теряется. Получается изучить лишь ухмыляющиеся полные губы, крупный прямой нос и горящие черные глаза. Тяжелый взгляд пленяет и завораживает.
Волосы у него шикарные. Львиная грива. Пусть пряди заплетены в косички, все равно легко оценить роскошную шевелюру.
Отмечаю татуированные пальцы, пирсинг в брови, серьгу в ухе.
Сколько же ему лет?
Совсем молод. Нет. Глаза выдают опыт. Мальчишка так смотреть не станет. Передо мной взрослый мужчина. Опасный. Жестокий. Властный.
Странный тип. Такой вальяжный. И в то же время угрожающий. До жути. Чувствую затаенную дикость. Нутром. Кожей.
Интересно, почему мы здесь? Ради какой цели? Что за темные дела между ним и Маратом? И общение необычное. Непривычное. Подозрительное. Сразу не разобрать: дружба или вражда.
Весельчак. Смехотворное прозвище для моего мрачного палача. А его собеседник явно не тянет на Покойника. Уж слишком живучий на вид. Откуда эти диковинные клички? Чего я не понимаю? Что упускаю из вида?
— Этот человек был моим старшим братом, — заявляет Марат абсолютно ровным и спокойным тоном, словно речь идет об очевидных вещах.
А у меня земля враз уходит из-под ног.
Был? Братом. Старшим. Что?! Создавалось впечатление, будто в семье старший сын именно Марат.
Застываю с открытым ртом, отказываюсь принимать услышанное.
Разве можно быть кровным родственником, а потом вдруг перестать? В какой реальности возможен подобный поворот?
Я выгляжу настолько шокированной, что мой тюремщик решает милостиво прояснить ситуацию.
— Он предал наш род, — продолжает мрачным тоном. — И поэтому потерял все. Даже свое собственное имя.
— Такова доля, — беззаботно пожимает здоровенными плечами громила напротив, ловит мой пораженный взгляд и заговорщически подмигивает: — Я бы и сейчас не стал ничего изменять. Если моя правда расходится с понятиями рода, то к дьяволу род. Все просто. Кто себя предаст, жизни не достоин.
— Завязывай, — обрывает Марат. — Не искушай нарушить слово.
— Твое слово кремень, — заключает уверенно, хохотнув, прибавляет: — Ты ж всегда был упертый баран.
"Мужчина говорит с легким, едва уловимым акцентом, словно давно не общался ни с кем на русском языке.
— Ты потерял право оценивать мое поведение, — чеканит Марат.
— Ну, очевидное-то могу подметить? — скалится.
Проклятье. Как похожи. Прямо отражают друг друга. Рустам едва ли дотянет до этого уровня. Матерые зверюги.
Да только есть отличие. Одно. Как минимум.