Накажет за вопросы, за провокацию или же…
Тяжелая ладонь опускается на затылок, как гранитная плита. Давит, вынуждая склониться, вбивает лицом в пах. Пальцы стискивают подбородок так сильно, будто жаждут кости раздробить, стереть в порошок.
Я не успеваю возмутиться. Даже пискнуть не выходит. Не удается ни единого слова произнести.
Мой рот натягивают на громадный член. Жестко. Безжалостно. Бескомпромиссно. Не позволяя улизнуть в сторону, уклониться. Пресекают всякое сопротивление. Толкают раскаленный орган аж до гланд.
Вот и нарушено недельное воздержание. Без предупреждений. Без долгих прелюдий. Хватит. Пора использовать меня по назначению.
Дергаюсь. Повинуюсь безусловному рефлексу. Отчаянно пробую вырваться из стального захвата. Упираюсь ладонями в крепкие бедра. Очень стараюсь выскользнуть.
— Руки за спину, — рявкает Марат. — Быстро.
Застываю. Обмякаю от звука его голоса. Вдруг четко сознаю, что лучше повиноваться прямо сейчас. Иначе мои руки выдернут. В самом буквальном смысле.
Выполняю приказ.
— Ртом работай, — бросает грубо. — И языком. Забыла, как хер обслуживать? Ну, так я рад напомнить.
Надавливает на макушку, регулируя глубину погружения и ритм. Полностью управляет мною. Указывает, что делать.
Я покоряюсь. Больше не пытаюсь бунтовать.
И вдруг с ужасом понимаю, как сильно по этому скучала. Как жутко жаждала. Как страшилась даже помыслить о подобном, однако сгорала от жгучего желания, от бесконтрольной, темной потребности повиноваться.
В кого я превращаюсь? Во что?
Мысли вспыхивают и гаснут, сожженные дотла похотью.
Есть только горячий твердый член под моими губами. Пульсирующие вены, набухающие все сильнее от дикой жажды. Мощная, закостеневшая от звериного возбуждения, плоть.
Есть он. Мой мужчина. Мой хозяин. Мой палач. Марат.
И я. Его послушная рабыня.
— Глотай, — выдает холодно.
Набрякший орган почти раздирает горло. Входит до одури глубоко.
Марат кончает, заставляя меня захлебываться, судорожно дергаться и хрипеть, вынуждает закашляться, подавиться густой, вязкой спермой.
Я проглатываю практически все, однако часть жидкости выходит через нос, стекает по моему лицу, обжигая и без того разгоряченную кожу. Глаза наполняются слезами. Не рыдаю, это происходит невольно.
— Хорошая соска.
Он шлепает меня по щеке. Одобрительно.